Черчилль
Шрифт:
Совсем иначе обстояли дела на Балканах, где англичане терпели поражение за поражением. 28 октября 1940 года Муссолини осуществил первую попытку установить здесь господство оси Берлин — Рим. Начать он решил с Греции. Вскоре итальянцы потерпели фиаско, тем не менее, Черчилль решил прийти на помощь греческой армии и отправил на Балканы британский экспедиционный корпус, прибывший на место назначения в марте 1941 года. Гитлеровские же войска поразили всех своей оперативностью, нанеся 6 апреля молниеносный удар по Югославии и Греции. Белград был занят 13 апреля, югославская армия капитулировала одиннадцать дней спустя. Британцы ничего не могли поделать, Югославия была слишком далеко, а вот в Греции 50-тысячный британский корпус тщетно пытался сдержать натиск немецкой армии. Силы оказались неравными, и англичанам пришлось убраться восвояси в конце апреля.
Тогда настал черед Крита быть завоеванным, несмотря на приказы Черчилля отстоять остров любой ценой. Сражение за Крит началось 20 мая. Немецкие парашютисты и воздушно-десантные войска, доставленные планерами, обрушились на бедных островитян
Черчилля многие упрекали за его злополучное решение послать британские войска в Грецию. К чему было затевать операцию, заранее обреченную на провал, учитывая неравенство сил и характер местности, ставивший британцев в невыгодное положение? Не говоря уже о том, что для греческой экспедиции необходимо было снять войска с Ливийского фронта — очень рискованный шаг накануне наступления Роммеля. Не было ли это решение очередным капризом вполне в духе премьер-министра, которого лондонские военачальники не смогли отговорить от опрометчивого шага? В действительности справедливость нашей оценки зависит от того, какому из факторов, повлиявших на решение Черчилля, мы отдадим предпочтение. С военной точки зрения эта операция была не просто дерзкой, она противоречила всем правилам ведения боя, что и привело к плачевным результатам. Зато с политической и психологической точек зрения решение Черчилля было вполне оправданно. Прежде всего потому, что оно свидетельствовало о решимости британцев бороться до конца, а также потому, что основной задачей Англии было укрепить везде, где только можно, желание сопротивляться фашистам и показать потенциальным союзникам, что они всегда могут рассчитывать на Британию, которая окажет им всемерную поддержку и никогда не бросит их на произвол судьбы. Возможно также, хотя с уверенностью этого нельзя утверждать, что Черчилль придавал слишком большое значение событиям в восточной части Средиземного моря и питал ничем не обоснованную надежду на военную помощь Турции.
В целом в июле 1941 года, несмотря на то, что британцы подавили бунт, спровоцированный немцами в Ираке, и нейтрализовали военные базы маршала Петена в Сирии, их положение на Ближнем Востоке по-прежнему оставалось весьма ненадежным. Нацисты хозяйничали на Балканах, тогда как англичане лишь с грехом пополам удерживали контроль над обширной территорией, простиравшейся от Сирии до Египта и границ Ливийской пустыни.
Великая тайна Второй мировой войны, дешифровальная система «Ультра», была любимым детищем Черчилля, определявшим его тактику. Начиная с тридцатых годов противники вели беспощадную кодовую войну, в которой англичане вскоре взяли верх, утерев нос немецким спецслужбам. С 1940—1941 годов превосходство разведчиков Ее величества над нацистскими шпионами стало очевидным — большую часть шифровальных писем, которыми обменивались противники, они могли читать совершенно свободно, словно это были не шифровки, а поздравления с Рождеством.
В этой разведвойне Черчилль был центральной фигурой в силу постоянного внимания и поддержки, которые он оказывал системе «Ультра» (полное название «Совершенно Секретно Ультра») — дешифровальной системе, тайна которой оставалась неразгаданной до 1974 года. И лишь в 1974 году один из офицеров британской разведки — полковник Уинтерботем был уполномочен сообщить миру о ее существовании. Немного спустя историк Гарри Хинсли, тщательно изучив материал, опубликовал многотомную книгу о британской разведке и ее базе в Блечли Парк [290] . В усадьбе Блечли, в восьмидесяти километрах к северо-западу от Лондона, на протяжении пяти лет работали тысячи человек, в том числе лучшие британские ученые — преподаватели и студенты Оксфорда и Кембриджа, которых Черчилль собрал в одном месте, синтезировав, таким образом, один огромный мозг. В 1940 году там обрабатывали около двухсот пятидесяти шифровок в день, в разгар войны эта цифра возросла до трех тысяч.
290
См. Фредерик У. Уинтерботем, The Ultra Secret, London, Weidenfeld and Nicolson, 1974 г.; Ф. Гарри Хинсли, British Intelligence in the Second World War, London, HMSO, четыре тома, 1979—1990 гг.
А все началось с машины под названием Enigma [291] , с помощью которой немецкие военные в тридцатые годы зашифровывали свои сообщения и условные сигналы. Эта машина осуществляла двести миллионов преобразований каждого знака, набранного на ее клавиатуре, поэтому считалось, что в тайну ее шифра проникнуть невозможно. Однако еще польские математики, завербованные варшавскими спецслужбами, сумели расшифровать несколько сообщений, зашифрованных на «Энигме». После капитуляции Польши ключ к шифру был передан французским разведчикам, которые, в свою очередь, посвятили в его тайну британцев. С тех пор в Блечли Парк мужественно сражались с «Энигмой» и ее секретами, чтобы, разгадав их, получить возможность перехватывать сообщения, которыми по радио обменивались враги, главным образом ставка и командиры на местах. Таким образом, британцы регулярно получали бы сведения о расположении войск и планах операций
291
Загадка (англ.).
Черчиллю повезло: его переезд на Даунинг стрит совпал с первой победой «Ультры». В конце мая 1940 года дешифровальщикам из Блечли Парк с помощью «Колосса» ( Colossus), прадедушки компьютера, удалось разгадать основной код люфтваффе. И сразу же британцы собрали богатый урожай «полезных» сведений. Весной следующего, 1941 года британские специалисты овладели кодом немецкого военного флота, а весной 1942 года — ни много, ни мало кодом вермахта. Тем не менее, следует напомнить, что успеха добивались не только британские дешифровальщики. Немецкая военная разведка проникла в тайну кода флота Ее величества в начале 1940 года и пользовалась этим целый год. А понять смысл сигналов британского торгового флота для немцев не составляло труда вплоть до 1943 года.
По правде говоря, Черчилль не просто был близко знаком с миром разведки и секретных служб, который как нельзя лучше соответствовал романтическому складу его характера, манил и волновал его воображение, в котором он нашел применение своей буйной фантазии и утолил жажду приключений. Идея создания системы «Ультра» возникла не на пустом месте. Еще совсем юным военный корреспондент Черчилль, принимавший участие в подавлении восстаний на Кубе, в Индии и Южной Африке, узнал, что разведка и внезапность нападения чрезвычайно важны для успеха военной операции. Уже тогда Уинстон понял, как важно располагать сведениями о готовящихся маневрах ничего не подозревающего противника, обвести его вокруг пальца, да так, чтобы он об этом и не догадался. Вот почему Черчилль придавал такое значение донесениям шпионов и тайных агентов. В самом начале своей министерской карьеры, еще до 1914 года, Черчилль уже играл немаловажную роль в этой области. К примеру, он активно поддерживал Асквита, когда тот в 1909 году создал Разведывательное управление ( Secret Service Bureau), состоявшее из двух отделов — военной контрразведки (ВР 5) и разведки (ВР 6). В 1910 году, заняв пост министра внутренних дел, Черчилль выступил с инициативой установить наблюдение за немецкими шпионами, находившимися на британской территории.
Однако несмотря на то, что поначалу Черчилль возлагал надежды на разведчиков из плоти и крови ( Humint [292] ), в 1914 году, как мы знаем, он обратил взоры в сторону новейшей на тот момент системы, основанной на научных принципах и называвшейся Sigint [293] . Эта система позволяла получать информацию путем расшифровки сообщений, появлявшихся на волнах вражеских радиостанций. Сразу же после начала Первой мировой войны Черчилль, бывший в то время первым лордом адмиралтейства, вместе с несколькими наделенными богатым воображением офицерами создал службу перехвата и расшифровки сигналов германского военного флота. Специалистов-дешифровальщиков первый лорд разместил прямо в здании адмиралтейства, в знаменитой комнате номер сорок. Надо сказать, что труженикам комнаты номер сорок трижды несказанно повезло. Они только начали работать, когда в Финском заливе потерпел кораблекрушение немецкий крейсер «Магдебург». Русские моряки нашли у одного из погибших членов экипажа образец шифров, использовавшихся в немецком флоте, и передали находку британцам. Затем, уже в Тихом океане, экипажу австралийского военного корабля удалось заполучить еще одно немецкое руководство по шифровке. И, наконец, спустя некоторое время английское рыболовное судно, на этот раз в Северном море, выловило сетями чемодан, в котором лежала книжечка с кодами, принадлежавшая члену экипажа затонувшего немецкого эскадренного миноносца. Все то время, пока Черчилль оставался первым лордом адмиралтейства, он продолжал с увлечением наблюдать за работой специалистов из комнаты номер сорок, в ходе которой закрепилось превосходство британских дешифровальщиков над иностранными коллегами. В период между Первой и Второй мировыми войнами Черчилль по-прежнему уделял большое внимание разведке и шпионажу, только на этот раз его усилия были направлены против «красных». В 1953 году уже на закате карьеры вновь избранный премьер-министром Черчилль увенчал свою «заговорщическую» деятельность последней интригой. Он приказал британским разведчикам поддержать ЦРУ, организовавшее заговор с целью свергнуть режим Моссадыка в Иране и восстановить власть шаха.
292
Human Intellgence — букв. человеческая разведка (англ.).
293
Signals Intelligence — сигнальная разведка (англ.).
В 1940 году сразу же после своего назначения премьер-министром Черчилль приказал начальникам штабов полностью пересмотреть принципы работы разведки, распределения заданий, организации снабжения собранной или расшифрованной информацией. В первую очередь премьер-министр отдал распоряжение относительно «Ультры», системы, державшейся в строжайшем, тщательно охраняемом секрете. Посвященных в эту тайну людей было очень немного. Даже ближайшее окружение премьер-министра — секретари и члены его рабочей команды — не знало о существовании «Ультры». В неведении пребывали, за редким исключением, почти все министры и даже большинство военачальников. Распределением полученной информации, предоставлявшейся с санкции центра и тщательно просеивавшейся, руководил майор Десмонд Мортон.