Чемпионат
Шрифт:
– Я? Почему сразу я? Как-то я притомился быть главным козлом отпущения, - взвился Бобров.
– Погоди кричать! Не козлом, а героем наоборот!
– Разница в терминологии, - буркнул Бобров.
– Нет! Разница в роли! И послушай, почему ты. Собственно, ведь и предыдущий план отталкивался от твоих действий, в первую очередь. Так что я не понимаю, чего ты так возмущаешься?
– То мы сами планировали, а теперь какой-то неосязаемый Рок меня выбрал.
– Вот нравится мне такой фразеологизм, удачно подобрал, - продолжал улыбаться довольный Ганжа. – Вот именно, что выбрал!
– Ну, выбрал и выбрал. А что, ты думаешь, от нас зависит? Ты скажешь время, в которое нужно будет спровоцировать какую-нибудь потасовку, а отряд Семипалого ворвётся?
– Грубовато, но примерно так, - кивнул Сергей.
– Я одного не пойму, почему нельзя санкционировать возмущение, сродни этому «невидимому вторжению» каким-нибудь иным способом? Зачем обязательно на поле вот устраивать эту все ерунду, чтобы «Рысь» смогла включить свою установку? Почему они просто так не могут её включить?
– Так про что тебе и толкую! И, чтобы не погружаться в кучи запутанные Сети и Системы, прими на веру. Нужно именно сочетание! Если ты с командой не подойдёшь, не подбежишь, не доборешься в определённый момент (какой, нам ещё предстоит вычислить) и тут же ребята не включат свою шарманку, да не просто врубят, а ещё и будут действовать, согласно своему плану вторжения этого невидимого… То в нужный узел мы не попадём. Не, не так! В клубке, конечно, мы будем: и вы, и я, и Лера. Уж больно он огромен. А вот в его болевую точку можно нацелить только таким образом, совместным и синхронным!
– Эх, как же утомили эти сложности! – махнул в досаде рукой Юра. – Ладно, скажешь время и необходимый сценарий, мы разберёмся. Скажи только, вот нас в самолёт поболтало – ещё будут какие-то неприятности?
– Юрч, похоже, что баланс уже наведён, - Лера разбиралась с самонастраивающейся Системой. – Думаю, что уже успокоилось. Переходные процессы пройдены. Да, Серёж?
– Вот, Юрец! Жена у тебя мужского ума человек! Схватывает всё на лету, - похвалил Ганжа Леру.
– А ты вот рот свой не разевай! И глаз свой с жены моей убери, - отрубил Бобров. – Успокоилось? А в геоноуте моём кто будет всё исправлять?
– Ну, что уж натворилось, теперь нужно в ручную исправлять. Эти изменения уже совершились, ничего не попишешь, - развёл руками Сергей. – Ты же любишь с ним возиться. Вот и поправишь.
– Успокоили… Ладно, главное, что ты в гневе нас не покрошил. Уже неплохо. А теперь надо домой. Мы жутко устали.
– Да, поехали, милый. Серёж, завтра тогда посмотрим, что да как, ладно?
– Ступайте, не мозольте мне глаза, - напутствовал их Ганжа.
***
Травма оказалось хоть и серьёзной, но не губительной. К тому же Юрин организм бы силён, как физически, так и психологически. Наперёд всех врачебных планов восстанавливая разбитый голеностоп. Для лучшего выздоровления, вопреки обычным желаниям и привычкам Бобровых на Новый Год поехали к жарким пескам. Юра по утрам
– Что-то мы зачастили на отдых, как считаешь? – Второй неделей «санатория» Юра уже тяготился. Душа требовала действий.
– Ну, скучновато, согласна. Но нас же сюда силком отправили, запрещая все дела там, пока ты не поправишься. А там бы ты труднее выздоравливал. Так что спрячь угрызения совести – всё по чести. Приедем и будем тогда вкалывать. Тем более, что сейчас общий отпуск у команды, ты не сильно выбиваешься из коллектива.
– А ты? Ты-то же бросила свои дела, занятия с детишками, статьи эти и лекции?
– Ну, так ведь тоже Новый Год, перерыв некоторый. Статьи я и здесь пишу. Ну, а в остальном, подождут. Мальчишкам зато, посмотри, как хорошо, - кивнула Лера на резвящихся счастливых мальчуганов.
– Это меня утешает. Даже, я бы сказал, это у меня вызывает восторг! – засмеялся Юра. – Я в такие моменты с вами, тобой, ребятами, родителями – испытываю неподдельное счастье, забывая об этом пресловутом творческом зуде.
– Но, хочешь сказать, это не до бесконечности? Что дом хочется строить и дерево сажать?
– Ну да, как-то так… - ты видишь меня насквозь.
– Видеть особо-то и не надо, если мы с тобой об этом столько раз беседовали. И я в очередной раз скажу тебе, что это нормально и правильно, на мой взгляд. Находить счастье в быте и семье, исключительно в этом – удел женщины, в первую очередь. Мужчине нужно и что-то большее. А сейчас вообще, двух зайцев убиваем, так что ещё недельку посидим – только лучше будет, уверена.
– Ты не только моя подруга, жена, любовница, мать моих детей – что там ещё в этом банальном списке? В общем, ты ещё и мой личный психолог, точнее, психиатр? – заулыбался Юра и повалил Леру на песок.
«Тёплый» отдых пошёл на пользу и уже в январе Бобров приступил к тренировкам. И, вообще, всё пошло по налаженной схеме. Дорога ширились, прямой и ровной лентой устремляясь во всё более светлеющее будущее. К лету начались робкие пока контакты с Сибирской Республикой. «Московия» обзаводилась союзниками и вне текущих границ официального государства. Империя крепла, объединяя необширные пока пассионарные общности.
Всё чаще на даче Ахметдинова, вдали от московской суеты и чужих ушей раздавались голоса, ратующие за придание Империи официального статуса.
– Юра, ты понимаешь, что нету ещё базы, нету! – возражал Тимур одному из своих основных сподвижников по Империи Георгию Петрову. Тот заведовал одновременно и лабораторией по изучению планирования на низких высотах, и производства при нём же.
– Как же нет, Тимур? Да одна «Московия» чего стоит! Ты вспомни разговор с людьми из Сибири. Они что говорили? Что у них есть экономическая база для объединения или, по крайней мере, для сотрудничества, а нет у них идеологической базы! Зато как болеют за «Московии» они в красках поведали. Отчего самостийно образовались объединительные настроения также, как двадцать лета назад забродили мысли об обособленности. И, если подтолкнуть сверху, то всё сцепиться и сложится.