Чемпионат

Ваон Андрей

– Ну, возможности от этого не такие уж и большие. Но изюминка, конечно, есть. А вот ограничений довольно много – не доделана же вещь. Первый момент, что действие импульсное и недолгое, а перерывы между воздействиями больше часа. А главный минус в том, что оказывается существенное влияние на Систему. И влияние какое-то непредсказуемое и случайное. Но, тем не менее, мы решили рискнуть. А для начала, конечно, предложить вам.

– Что предложить-то? Что вы пролезете невидимыми и надаёте тумаков?

– Да, прошу

прощения, не стал расписывать подробности – очевидные действия следуют, примерно тобой описанные. За те пять-десять минут, что у нас будут, мы оказываем боевую помощь вашим футболистам, что потребует некоторой тренировки, иначе будет совсем фальшиво, после чего исчезаем. Противник побеждён. Это с «Челси». С американцами, я так понимаю, давление будет всю игру. Но там вам нужно будет дотерпеть до некоей вспышки, и мы, что называется, будем там на подхвате – на случай непредвиденных.

– Я согласен! – без раздумий согласился Юра.

– А я бы вот согласился, но с оговоркой – посвятить в планы группу Ганжи. Этот момент воздействия на Систему… его нужно будет ожидать в определённом временном интервале. Пусть они будут готовы. А то и, вообще, может они выскажутся резко против.

– Что ж – решать вам, я лишь озвучил наши идеи, - развёл руками Олег.

– Так, давай сейчас заскочим на Радиозавод, и сразу ребятам всё расскажем?

– Прости, Юр, мне надо ехать – есть ещё сегодня дела. Ты же суть уловил? К тому же, сдаётся мне, Ганжа должен быть в курсе той разработки. По-моему, он тогда был не в восторге. В общем, ты сам справишься. Разрешите откланяться, Валентин!

– Удачи, Олег! И спасибо вам!

Семипалый вышел, Юра и Проскурин ещё немного помолчали.

– То есть, немного побаиваешься, Анатолич, я правильно тебя понял?

– Мои изыскания в сопряжении человека с Системой говорят, что там так всё тонко, что мы всё время пытались избегать необоснованных воздействий.

– Так здесь же обоснованное!

– Да, но не предсказуемое – вот что тревожит! Но я лично готов рисковать. Другое дело, что скажут ребята. Лучше не откладывать. Поезжай-ка ты на Радиозавод.

Юра поехал.

– Нет! Об этой хрени и слышать не хочу! – Юра изумлённо глядел на разгневанного друга. Ганжа прямо-таки бушевал. – Я помню, как это было. Какой это был караул! Только они эту хреновину врубали, связи все рвались, запутывались и потом этот клубок распутывай!

– Серёж, Серёж, ну что ты так разбушевался? Не так уж и ужасно всё было, - вступила Лера.

Уже битый час они спорили обо одном. Как только Юра сообщил им про идею Семипалого. Сам Юра стал смутно припоминать про какой-то конфликт между Олегом и Сергеем. Суть которого он тогда не понимал, да и не стремился в него влезать.

Ганжа наотрез отказался давать добро на идею Семипалого, не слушая никаких возражений от Леры. Юра подозревал

что в яростном сопротивлении Ганжи больше эмоционального, чем объективных возражений. Лера делала ему знаки руками, что бы, мол, не беспокоился, она уговорит. Но пока у неё не очень-то получалось.

– Ладно, ладно, Серёг, не шуми, - сменил тактику Юра. – Поедем к нам? Посидим, поговорим? Пива возьми.

Ганжа разом угомонился.

– Идёт. Только не к вам поехали, а ко мне на дачу. А?

Лера с Юрой переглянулись.

– Почему бы и нет? Баню сделаешь?

– Сделаю! – повеселел Ганжа.

И они потряслись в колымаге Сергея на юг, сквозь недоделанные небоскрёбы Замоскворечья, глухие спальные районы, зарастающие Борисовские пруды. С набережной поглядели на махину «Московита». Встроенный в парк, он будто врос в землю, не нарушая лесистости и парковости.

– Не такой уж он и громадный со стороны, - отметил вслух Бобров, не первый раз думая об этом. – Чудо инженерной мысли.

– Только от чего-то все мысли потом разошлись по миру, не оставив большего следа.

– Да известно отчего. И это уже не поправишь. Легче новое воротить. А строение всё равно красивое. Удачно получилось.

Лера тоже глядела в окно, задумавшись о чём-то своём.

– Юр, а ведь верно – лучше сначала всё начать, чем переделывать перекорёженное.

– О! Сошлись две очевидности и поддакивают друг другу. Сейчас весь вопрос в том-то и есть – как остановить эту телегу, несущуюся под откос! И сто раз об этом говорено. А вы завели. Тут про инструментарий нужно толковать, а не глобально мыслить.

– Так вот я тебе и предлагаю идею Семипалого – как один из винтиков в нашем хлипком сооружении.

Ганжа вздохнул, но былого буйства не проявил:

– Юрец, ты не понимаешь… ты не понимаешь, что это не просто риск, а это прямая угроза всем нашим выстроенным сеткам свежим. Олег этот твой плевал на наши алгоритмы, ему прямое действие важнее было, вот и не получилось у нас сотрудничать.

– Но подожди, они же там подрегулировали всё-таки немного, и вспышки нерегулярности происходят лишь в определённых местах, - вступила вновь Лера. – И как раз если их, эти искры ловить и ожидать, то гасить можно в зародыше. Отчего и неприятные последствия можно минимизировать.

– Ох, чего-то утомился я с вами спорить, - покачал головой Сергей. – Уж скоро доедем, там продолжим.

Он уставился на пустынную дорогу - над ней изредка прошмыгивали мобили, шурша в холодном воздухе.

– Не очень-то летается им при такой температуре, - поглядывая вверх, сказал Ганжа. – То ли дело мой аппарат – хоть в Антарктиду, хоть куда!

– Ага, того и гляди, развалится.

– А ты на вибрации не смотри, это всё поверхностные суждения. На самом деле, всё очень прочно и долговечно.