Чемоданы
Шрифт:
Молодой парень с вытянутым бледным лицом, ссутулясь, шел по замусоренному тротуару вдоль череды палаток. Редкие покупатели мелкоалкогольной наружности, внимательно разглядывали заставленные пестрыми банками и бутылками витрины. Головного убора на парне не было. Наклоняя голову со свисающей на глаза наискось лба челкой прямых темных волос, он пытался проткнуть острым подбородком воротник своего серого плаща. И либо погибнуть от удушья, либо спрятаться от моросящего дождя.
За ним, метрах в десяти, не отставая, медленно ползло желтое такси. Призывный подсвеченный штандарт на крыше
Парень, периодически оборачиваясь, отважно отрывал подбородок от груди, смотрел вдаль, потом – на часы и продолжал движение. Сопряженное с самоубийственными попытками углубиться в себя. Такси он в упор не видел.
Из дверей станции метро «Бубырево» выдавило новую партию отработанных за очередной рабочий день аборигенов. Парень и такси на какое-то время остановились, давая возможность обтечь себя сосредоточенной, напряженной толпе пролетариев, пробирающихся к своим спальным мешкам.
Дойдя до овощного павильона, парень посмотрел в очередной раз на часы, огляделся, обрадованно взмахнул рукой и запрыгнул на заднее сидение истомленного ожиданием такси.
Валера криво ухмыльнулся в зеркало заднего вида.
Он наслаждался зрелищем того, как Коротких и Брюховец заметались вдоль ларьков, словно пассажиры по перрону после неожиданного сообщения диспетчера на вокзале, что нумерация вагонов в прибывающем поезде начинается с хвоста оного.
Автомобиль резко набрал скорость.
– Все чисто? – без отрыва от вождения глухо спросила внушительная спина таксиста.
– Вроде. Привет, Валера, – пробормотал пассажир, отряхивая и приглаживая волосы.
Валерину ухмылку он принял на свой счет. Хотя, если рассуждать логически, так оно и было, – хвоста-то он не заметил.
– Какой этаж, не спрашиваю, – плечи таксиста шевельнулись, обозначая шутку.
Дальше ехали молча. Парень напряженно смотрел на короткостриженный с глубокой поперечной складкой загривок водителя. Он изредка отмечал путь, справляясь коротким взглядом сквозь испещренное полосками воды стекло.
Пятый или шестой день сыпал дождь. Невзирая на конец календарного июня, холод был собачий. Пронизывающий северный ветер силился развеять даже самые робкие летние ожидания. Мегаполис положительно не радовал погодой своих обитателей. Лето опять не задалось, – с климатом была перманентная беда. Правда, может быть, смог развеялся. Или просто его было трудно заметить в серой мрачной взвеси, обволакивающей город. Темнело рано. Солнце не пробивалось сквозь сплошные облака.
Парень достал платок и высморкался, нарушив молчание. Водитель оглянулся и, ухмыляясь, пробуравил клиента маленькими для своего широкого лица глазками. Нижняя челюсть у него в бескомпромиссной борьбе одержала убедительную победу над верхней. Значительно выпирая вперед. Так что, можно было сказать, что улыбка получалась двусмысленной.
– Ладно, здесь подойдет, – пробурчал он себе под нос, закончил кружить по району и остановил машину в пустынном переулке, подходящем для темных дел.
Валера заглушил двигатель. Такси попыталось затеряться в ряду припаркованных вдоль
– Шеф сказал, что ты плохо работаешь, Зеленый.
Рот таксиста был постоянно приоткрыт, и речь доносились откуда-то из глубины, как из бочки. Он обернулся назад. Вкупе с густыми сдвинутыми бровями и перебитым носом общий вид у него был рудиментарный.
«Тупиковая ветвь эволюции», – подумал Зеленый.
– Не оправдываешь оказанного тебе доверия, – Валера минимальными средствами изобразил ухмылку.
Зеленый скривил губы:
– Ему всегда мало. А вчера? В «Розалинде»? Что никого не взяли?
– А! – отмахнулся таксист, коротким выбросом слегка распрямив сосисочные пальцы. – Мелочь. Шеф сказал, не там копаешь. Поставляешь всякий сброд, – он снова слегка повел пальцами, резким коротким движением отрезая конец фразы.
– Шеф сказал, шеф сказал… Могли бы и меня вчера загрести. Для количества, – оскорбился Зеленый. – Меня у входа чуть не повязали.
Не меняя выражения лица, таксист заржал:
– Неплохо было бы, если бы и с тобой вчера поработали в запарке. Пора тебя уже брать… – Он уперся немигающими глазками в собеседника. – Ладно, шутки в сторону! Тебе есть задание. Плешивого узнал уже?
– Его все знают… Там, – добавил неопределенно Зеленый и повел шеей. Он выглядел подавленным. Потирая указательным пальцем тонкий нос, он быстро взглянул на нависающего глыбой визави.
– Есть данные, – Валера понизил голос, – что он связан с самим Дикобразом.
После этой фразы оба дружно повертели головами. Даже Валера выказал неожиданную способность к столь широким и достаточно быстрым движениям.
– Предложишь ему взять «Второй постиндустриальный банк». Через неделю туда завезут валюту. Для вас…
– А он согласится? – севшим голосом спросил Зеленый, облизал губы, достал платок и вытер их.
– Три миллиона долларов… Настоящих. Я бы тоже согласился. Га-га-га, – прекратив смеяться, Валера опять уставился на Зеленого взглядом удава.
«Сейчас зашипит», – машинально подумал Зеленый.
– Возьмете банк, и – не отрывайся от него. Нужны его связи!
– Рискованно.
– А ты смотайся с деньгами… Га-га-га… Вообще, шеф – дурак… Такие деньги тебе доверять!.. Дураку… В банке все будет нормально, – без перехода продолжил гудеть псевдотаксист. – Инкассаторы, которые привезут деньги, наши люди… Тебя подстрахуют. Все инструкции получишь позже.
– Дикобраз – это фигура, с ним лучше не связываться. И потом – как не отрываться? Что я этому Плешивому скажу? Да и работы у меня по горло. Ты же знаешь.
– Не тебе решать, с кем связываться. Там решают, – большой палец Валеры указал на обивку крыши. – Нужны связи этого Плешивого. Придумаешь что-нибудь. Вас будут вести все время. Помощь будет, если что. Присмотрят, в общем, за вами, – Валера оскалился, вспоминая искаженные лица Коротких и Брюховца.
Воцарилось молчание, в процессе которого таксист волной постукивал пальцами по спинке сиденья перед лицом Зеленого. Тот смотрел на короткие и толстые пальцы с обкусанными ногтями.