Чемодан с видом на Карибы
Шрифт:
С другой стороны не может же она стоять вечно перед собственной дверью, у нее просто не хватит сил. Вера прислонилась к стене и вздохнула. В это время отворилась дверь квартиры напротив и выглянула Розалия Яковлевна.
В свое время она приятельствовала с Вериной бабушкой, а после ее смерти пыталась опекать Веру. Но у нее не слишком-то хорошо это получалось, Вера мягко, но настойчиво дала понять, что хочет жить своим умом. Розалия была неплохая старушенция, но много времени проводила во дворе, где со своими приятельницами долго и со вкусом обсуждала всех жильцов.
— Ну и ну! — высказалась Розалия Яковлевна и, не тратя времени на расспросы, чему Вера очень удивилась, помогла ей открыть дверь.
Вера наскоро устроила подстилку из старого одеяла в бабушкиной комнате и положила туда собаку. Пес поднял голову и недоуменно огляделся.
— Привыкай, теперь тут будешь жить, — сказала Вера.
Ошейник с номером телефона она выбросила еще в ветеринарной клинике.
Пес временно затих. Вера решила сбегать в аптеку, но вспомнила, что у нее нет денег. Буквально ни рубля — так, мелочь какая-то в кошельке осталась. Можно конечно перехватить у Розалии Яковлевны, но, во-первых, с чего отдавать, если зарплату в музее выдадут через две недели, да и то это не зарплата, а слезы. И во-вторых, Розалия обязательно спросит, с чего это Вера занимает деньги — муж совсем не дает на хозяйство или его выгнали с работы? Вере не хотелось ни с кем говорить о муже, поэтому она вытащила из ящика бабушкиного комода золотое колечко с зеленым камушком, брошку-камею, и четыре серебряных ложки. Все ценное, что у нее осталось от бабушки. Подумав немного, Вера добавила в кучку свое обручальное кольцо. Оно снялось легко, хотя до этого Вера никогда его не снимала. Вера только усмехнулась.
Она долго провозилась в ломбарде, потом в ближайшей аптеке не было нужного лекарства и пришлось бежать на проспект в дальнюю. Потом Вера зашла еще в продуктовый магазин и купила там полкило докторской колбасы, пачку масла и батон. Врач сказал, что у больной собаки в ближайшие два дня аппетита не будет, но завтра она купит мяса и сварит Ромке суп.
Дома Вера застала стоящего в прихожей мужа, который недоуменно, как в афишу коза, пялился на вишневый кейс, вытащенный им из пакета.
— Что это? — спросил он Веру, забыв поздороваться.
— Положи на место, — ответила Вера в его манере, также забыв сказать мужу «добрый вечер».
Она схватила чемоданчик и попыталась выдернуть его у Олега. Не тут-то было. Он держал крепко.
— Шикарный какой портфельчик! — медленно сказал он, рассматривая кодовый замок. — Что в нем?
— Не твое дело! — Вера рванула кейс к себе. Он вообще не мой, просто случайно унесла…
— Ну-ну, — хмыкнул Олег и спросил другим тоном:
— Пожрать опять нечего?
— Обойдешься! — буркнула Вера. — Привыкай жить самостоятельно.
— Ах, вот как? Стало быть, по-хорошему ты не хочешь? — заорал он.
Вера мимоходом удивилась: что он считает за хорошее? То, что он вчера приперся домой как ни в чем ни бывало с жирным кремовым тортом и отвратительными розовыми
Олег разъяренно устремился в комнату, которая до недавнего времени была их общей, причем, проходя мимо Веры, нарочно ее толкнул.
Она отлетела к своей двери, и тут из бабушкиной комнаты послышались характерные звуки.
Вера вбежала в комнату. Так и есть: Ромка очнулся от наркоза, и теперь его тошнило прямо на пол.
— Что это? — изумленно завопил Олег. — Откуда ты взяла это чучело?
— Это собака, он болен, ему операцию сделали только что… — скороговоркой крикнула Вера и помчалась в ванную за тряпкой.
— Выброси немедленно из дома эту гадость! крикнул муж, — зачем ты его притащила!
Он сделал попытку приподнять собаку вместе с подстилкой.
— Черт, воняет как от него! Ой!
Оказалось, что Ромка из последних сил укусил Олега за палец. Особого вреда он по причине своей слабости ему не причинил, но Олег ужасно разозлился и собрался уже пнуть Ромку как следует, но ворвавшаяся в комнату Вера принялась хлестать его половой тряпкой.
— Ты, мерзавец, только попробуй его тронуть! визжала она. — Я тебя убью!
Бить беспомощную собаку! Вера не помнила себя от ярости. Муж отступил под ее напором в прихожую.
— Совсем сдурела! — орал он. — Знал я, что ты с приветом, на всю голову больная, но не думал, что до такой степени! Заразную скотину в дом ; притащила! Да он же весь в парше!
— Ты сам скотина, ты сам в парше! — отвечала Вера. — Не смей к нему приближаться! Если тронешь его, убью! Моя квартира — кого хочу, того и привожу!
— Да? — осведомился Олег, и глаза его блеснули. — А если я кого-нибудь приведу, тебе это понравится?
— Посмотрим! — Вера взмахнула тряпкой.
— Дура! — муж поскорее открыл дверь и выкатился на лестничную площадку.
Там стояла Розалия Яковлевна и внимательно прислушивалась к скандалу соседей.
Она ничуть не смутилась, что ее застали за таким занятием, Олег же, увидев соседку, совсем озверел. Розалия отчего-то сразу же его невзлюбила и при встрече негодующе поджимала губы, Олег же звал ее старой перечницей, вяленой креветкой или еще похуже, Вера однажды всерьез на него рассердилась за такие слова.
— Ругаетесь? — осведомилась Розалия у Веры, похоже, она не слишком удивилась, завидев ее с тряпкой в руках.
— А тебе какое дело, ведьма старая! — рявкнул Олег и пробежал мимо.
— Милицию вызывать? — спросила Розалия.
— Еще чего! — фыркнула Вера. — Обойдемся!
— Как тебе семейная жизнь? — снова спросила соседка.
— Сами видите, — вздохнула Вера.
— Говорила ведь я тебе… — начала Розалия, но Вера поскорее отвернулась.
Ничего она не говорила, когда Вера познакомилась с Олегом и скоропалительно вышла за него замуж, Розалия четыре месяца гостила у племянника в Германии.