Чемодан с миллионом

Макеев Алексей Викторович

– Степан Анатольевич…

– Да… Разумеется… У меня нет желания с ним ссориться.

– К тому же это небезопасно!

– Возможно, будешь весьма удивлен, но я все ж таки нахожусь в полной памяти и здравом рассудке!

– Что ты сейчас собираешься делать?

– Идиотский вопрос! Намерен выбросить в окно мобильник и забраться под одеяло! – грубо ответил я. – Хотя бы изредка посматривай на часы. Нормальные люди еще спят.

– Если что-нибудь узнаешь об Альбине Назаровой, немедленно сообщи!

– Что случилось?

– Не твое дело!

– Она

еще та штучка! – произнес я, искоса поглядывая на ее соблазнительную ножку сквозь боковой разрез вечернего платья. – Смею заметить, что Угрюмый ее слишком избаловал. Это он приучил ее быть такой вертихвосткой. Ему льстило, что его очаровательная подружка нравилась мужчинам. Теперь, насколько я понимаю, эта забавная пташка упорхнула из гнездышка?

– Я же тебя предупреждал, – пробасил Миллеров, – чем меньше знаешь, тем дольше проживешь!

Меня так и подмывало бросить ему в ответ парочку колких реплик, но обезумевший взгляд Алечки мгновенно охладил мой пыл.

– Наверное, ты прав… – сказал я, подумав о том, что не стоит дразнить встревоженных аллигаторов. – Как только появятся какие-нибудь сведения насчет этой миловидной особы, немедленно перезвоню.

– Запомни! Я не советую тебе вести двойную игру. Не дай бог, вздумаешь хитрить…

– У меня с похмелья ужасно трещит голова, – грубо перебил я, – но это вовсе не означает, что вообще перестал соображать.

Когда Стас Миллеров закончил со мной разговаривать, Альбина стремительно поднялась с кресла. Она выхватила у меня телефон и небрежно бросила его в кейс на стодолларовые купюры.

– Ты зачем приглашал их в гости? – раздраженно спросила она, неоднократно ударив меня в грудь маленькими кулачками. – Решил поиграть на моих нервах?

– Совсем не обязательно швырять мобильник, – спокойно сказал я. – Лучше прими холодный душ и приведи себя в порядок. Для начала тебе необходимо успокоиться, умыть лицо и причесать волосы. Ходишь как лахудра. В таком виде ты вряд ли сможешь произвести на меня должное впечатление. Того и гляди распугаешь всех тараканов…

– Какой же ты вульгарный! – обиделась Аля. – Ничего лучшего от тебя не ожидала. Ты дерзкий, невоспитанный хам!

– Неужели похож на такого мерзкого типа? – делано возмутился я. – По моим меркам, я вполне добропорядочный человек.

– Ты-то добропорядочный?

– Почему бы и нет?

– Ты специально болтал с этим костоломом Миллеровым, чтобы выторговать у меня миллион сто тысяч долларов! Признайся, ведь я права?

– Послушай, Альбинушка! – рассудительно ответил я. – Во-первых, начнем с того, что его настоящая фамилия Милявкин. Миллеров – его спортивный псевдоним. Ни при каких обстоятельствах я не стану перед ним пресмыкаться! Во-вторых, мне от тебя ровным счетом ничего не нужно. Можешь оставить себе эти паршивые деньги. Я бескорыстно помогу тебе выбраться из города.

Альбина вдруг встрепенулась и с удвоенной энергией стала расхаживать по гостиной.

– Ты добровольно отказываешься от пятидесяти процентов? – удивилась она. – Это очередной подвох или нелепая шутка?

– Нет. Я не отказываюсь от причитающейся

мне доли, но готов расторгнуть нашу сделку. Я помогу тебе покинуть пределы города совершенно бескорыстно.

– Ты насмехаешься надо мной?

– Нет.

Она посмотрела на меня исподлобья.

– Я приглашал Угрюмого и его цепного пса Миллерова только ради того, чтобы они не сомневались насчет моего одиночества, – пояснил я. – Если бы они заподозрили, что у меня в квартире кто-то присутствует, то их бритоголовые парни уже давно ломились бы в дверь. В тот раз, – продолжил я, нежно поцеловав ей руку, – когда ты обнаружила меня практически беспомощным, с простреленной ногой в сточной канаве, недалеко от обочины дороги, ты не думала о выгоде. Ты не испугалась возможных последствий и не побоялась испачкаться кровью…

Аля посмотрела на меня с некоторым недоверием.

– Я уже устала тебе объяснять, – сказала она, обдумывая каждое слово. – Дело в том, что ты мне сразу понравился. Меня очаровали твои красивые карие глаза. Я была без ума от твоих волнистых седых волос. Мне понравился твой ровный нос, твои тонкие губы…

Она попыталась меня поцеловать.

– Перестань, Альбинушка! – задумчиво произнес я. – Сейчас не то настроение, чтобы заниматься глупостями. К тому же мы ведь договорились, что можем оставаться только друзьями.

– После тех бессонных и страстных ночей, которые провели, неистово кувыркаясь в постели? – цинично поинтересовалась Аля.

– Одно другому не мешает.

– Отказываясь от моей любви, ты совершаешь непростительную ошибку. Очнись, Громов! У меня есть деньги. Много денег! Я могу сделать тебя по-настоящему счастливым человеком. Рядом со мной ты очень скоро позабудешь свою неблагодарную мурманчанку.

– И откуда у тебя такая неприязнь по отношению к женщине, которую ты никогда не видела и совершенно не знаешь?

– Она не отвечает на твои чувства.

– Это как раз характеризует ее с самой лучшей стороны.

– Нелепо страдать из-за школьной подруги, которая давно замужем.

Я хотел возразить, но внезапная мысль о том, что Альбина могла приехать на собственном автомобиле и оставить его у подъезда, обдала меня леденящим ознобом.

– Что случилось? – взволнованно спросила она. – У тебя такое выражение лица, словно босыми ногами наступил на болотную жабу.

– Ты где оставила свой «Бьюик»?

– Разумеется, внизу! Не могла же я вместе с ним подняться на пятый этаж.

Услышав ее ответ, я мгновенно протрезвел. В моих мыслях появилось некоторое просветление.

– У нас с тобой слишком мало времени! – возбужденно воскликнул я. – Любой уголовник или случайный прохожий может сообщить о твоей парковке Угрюмому.

Альбине показалось, что ей внезапно поднесли ватку, смоченную нашатырным спиртом.

– Если у тебя хватило ума запустить шаловливые ручонки в чужой карман, то могла бы сообразить, что намного безопаснее скрываться от возможных преследователей на общественном транспорте, – укоризненно продолжил я. – Неужели было так трудно остановить такси?