Chemical Wedding

Vilriel

Чёртов Дамблдор! Иванна подавила порыв от души выругаться. Наверняка его работа. Не исключено — нет, совершенно точно! — он хотел как лучше. Благими намерениями…

Впрочем, сама-то она лучше разве? Тоже хотела как лучше. Нет, не так. Она по-прежнему была уверена, что поступила правильно. Разве можно позволять человеку заживо хоронить себя в тюрьме из собственной боли и гнёта вины, когда, занимаясь любимым делом, он мог бы принести и себе, и обществу во сто крат больше пользы? Дамблдор считает устоявшееся положение вещей эффективной мерой воспитания духа и очищения кармы? Иванна искренне понадеялась, что никогда не доживёт до того момента, когда

сможет понять его мотивы и признать их адекватность. То есть, самому Дамблдору они наверняка полезны. Не ей его судить, конечно, но…

— Может, я действительно рассуждаю как наивная идеалистка, или это вопрос менталитета — не знаю, но, по-моему, это всё неправильно, — сказала Иванна.

— Это вы-то идеалистка? Кто вам сказал такую глупость? Вы — по-настоящему расчётливая тварь. Чем вы лучше… — он оборвал себя, прежде чем успел закончить мысль.

Иванна ощутила, что его дыхание на короткое время сбилось. Кого он имел в виду? Дамблдора? Или, чем чёрт не шутит — Лили? Или кого-то ещё из своего прошлого или настоящего?

— Называйте меня как угодно, — отозвалась она. — Однако вы не можете утверждать, что я была нечестна с вами или пыталась вами манипулировать в своих интересах. Что бы вы там себе ни надумали, я по-прежнему считаю, что мы друзья, и вашего доверия я не предавала. Я предложила вам свой вариант выхода из ситуации, прошу — не отметайте его сразу, обдумайте моё предложение. Или сами скажите, как я могу помочь — я сделаю всё, что в моих силах. Ваши обязательства — они же не могут связывать вас до самой смерти! Вы отдадите все долги и сможете сами распоряжаться своей судьбой.

Иванна вдруг ясно осознала, а может быть и считала с эмоционального фона Снейпа: единственное, что она сейчас может сделать — это оставить его в покое и позволить хорошо всё обдумать. Она начала движение, чтобы разомкнуть объятия и отступить, но вдруг почувствовала сомкнувшиеся на её кистях его ледяные пальцы. Иванна поспешно «закрылась» — и без того на нервах, она не перенесла бы сейчас очередного погружения в его безысходность…

— Мне нужно время. Я по-прежнему не вижу никаких перспектив и по-прежнему не уверен в том, что у меня есть друзья, но, поскольку действительно ни разу не поймал вас на нечестном поведении, поступлю по-вашему, — произнёс он, подтверждая её догадки. — Но не уверен, что смогу перестать ненавидеть вас в ближайшее время, — он на миг сильнее сжал её руки, после чего отпустил их.

Иванна, подавив шумный вздох облегчения, отступила назад; вместе с облегчением пришли новые вопросы. Значит, он не посчитал её самовольное вмешательство предательством? Вот это номер! Значит, ей был дан карт-бланш, а она этого даже не заметила? Да… хороша подруга.

Снейп повернулся к ней. Он ссутулился и опустил голову, так что волосы закрывали его лицо, и она не могла видеть его выражения. Впрочем, этого и не требовалось, она без того отчетливо чувствовала, что происходит у него внутри.

— Северус, вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку, — сказала она. — И я по-прежнему верю, что вы не проигнорируете наше с мамой приглашение.

— Увидимся позже, — обронил он и поспешно покинул комнату.

Оставшись одна, Иванна спихнула с кровати наваленную одежду и рухнула лицом в подушку, глотая слёзы бессилия. Все порывы бежать за ним она пресекала на корню — ему действительно нужно побыть одному. Да, не с таким настроением она хотела оставить Хогвартс… Опять это ужасное чувство, что ничего нельзя сделать, ничем нельзя помочь… Какими дурацкими обещаниями

его связал Дамблдор? Зачем вообще он держит Снейпа на этой унылой преподавательской работе, когда невооружённым глазом видно — он способен на большее? Что за интриги, чёрт побери? Да, не зря Мирослав так настойчиво уговаривал её не соваться в это осиное гнездо. Ладно, раз не удалось разрубить этот гордиев узел, придётся его распутывать — медленно и обстоятельно, без лишней суеты…

Замкнутый круг разорван, улучшение будет непременно; как бы он ни хотел по-прежнему отгораживаться от правды, ему придётся её принять… Её отъезд будет благом для них обоих. Была то вера в лучшее или просто убеждённость, но Иванна знала точно: всё будет хорошо. Рассматривать обратный вариант она не желала. А раз так, зачем терзать себя, если время, которое могло бы уйти на терзания, можно потратить на более ценные и полезные дела? Да, душе полезны страдания, но она отстрадала своё ещё во время учёбы, и возвращаться к этому не хотелось абсолютно. Да, эгоистично, но инстинкт самосохранения — штука очень мощная, особенно у женщин. Правда, у некоторых он ввиду некоторой рассеянности постоянно норовит дать сбой.

Утешившись данным себе обещанием, она вытерла слёзы с лица и очков и решительно продолжила сборы. Предстояло ещё распланировать дорогу, так как присланный друзьями портключ можно было активировать не раньше Архангельска. А туда проще всего добираться через Скандинавию. Приведя себя в бодрый вид, она связалась с отцом и без долгих предисловий поинтересовалась, может ли он организовать ей трансфер до Эдинбурга или хотя бы подсказать кого-нибудь, к кому можно там обратиться, чтобы воспользоваться камином — она прикинула, что оттуда она через своих сокурсников сможет сама добраться до Архангельска. В крайнем случае, всегда можно воспользоваться маггловским транспортом.

Терпеливо выслушав от родителя двадцатиминутные укоры и распекания на тему собственной неблагодарности, бессердечности и общей невоспитанности, Иванна узнала, что до Эдинбурга ей придётся добираться своим ходом, а вот там она может заглянуть к другу и коллеге Мирослава мистеру МакАлистеру и воспользоваться его камином. Сову с письмом другу отец обещал отправить немедленно по завершении разговора. Подытожил разговор Мирослав напутствием поскорее навестить родные пенаты и обещанием к приезду дочери забить кабанчика, чтобы сделать отличную свинину на вертеле. Иванна сглотнула слюну и обозвала отца шантажистом.

На следующий день она поговорила с Дамблдором о своём отъезде, перво-наперво твёрдо заявив, что никакой прощальной вечеринки не желает. Дамблдор признал её право прощаться так, как пожелает, и стал настаивать, чтобы она добралась до Кингс-Кросса на Хогвартс-экспрессе, а там пересела на поезд до Эдинбурга. Иванна попробовал было возразить — не проще и не быстрее ли было бы через Каминную сеть переместиться в Лондон и там, на метро, добраться до Кингс-Кросс, но Дамблдор даже слушать не стал и настоял, чтобы Иванна с комфортом прокатилась. Иванна вдруг обратила внимание, что из-за Снейпа стала относиться к директору Хогвартса как-то почти враждебно, и постаралась взять себя в руки. Смутно подозревая, что из неё только что сделали идиотку, она позволила себя уговорить. Ситуацию усугублял тот факт, что Иванне давно была знакома версия о том, что Хогвартс находится где-то в Шотландии, и, если это правда, ей придётся совершить огромный бессмысленный крюк… Ладно, раз Дамблдору нужно, чтобы она уехала на поезде, значит, так ему нужно.