Человек
Шрифт:
Мы выпили. А у меня руки зачесались набить морду этому сукиному сыну.
— Правда, от паразита остались и плюсы. У него ж друзья оказались. Много друзей. Странных друзей.
— А эти друзья, они сейчас с нами в комнате? — Ради шутки спросил я.
— В комнате нет. Но на корабле — да. Там, в банкетном зале. Это они направили меня к тебе, — мужчина указал на бутылку. — Думаешь, мне нужна компания, чтобы напиться?
Я пожал плечами. Несёт он пьяный бред или нет — не ясно. Безумные слова, но я в них верил. Потому что перед глазами стояла картина сгорбленного контурного силуэта, телепортирующегося с камня на
— Так значит, с Джоуи всякое тебе помешал сделать паразит, — вернул я разговор в русло.
— Не совсем так. Скорее совсем не так. Когда Капитан притащил трёх Королев мне на планету, с его подачи был расколот материк, перебито много тварей, а я понёс колоссальные убытки… Я готов был сделать что угодно, чтобы его убить или сделать ему максимально больно. Но тогда мне мешал паразит. И я попытался его обхитрить. Капитан раскрыл заговор, инициатором которого был отец Джоуи. Чёрный Джокер. На неё и так давили все кому не лень. Но как только она лишилась защиты и поддержки отца, она стала уязвимой. И я первым забрал её себе, заключив кабальный контракт.
— И она его подписала?
— Такие условия, как у меня, ей никто в тот момент не дал бы. И зря. Она на тот момент уже имела прототип вакцины от заражения. Материалы, которые ей принёс — догадайся кто?
— Капитан.
— Верно!
— Когда я понял, что она может принести колоссальную прибыль, я медленно внушал ей мысль, что без меня всё это пропадёт. Что она лишится всей поддержки. Что на Аргуссе её не примут.
— Но это было не так.
— Да — узнай даже Орлы о прототипе, они бы ни на что не посмотрели и во главе с Эликсом просто выкрали бы Джоуи и все её наработки. И у меня бы не хватило сил их остановить. Особенно если бы Красный Джокер дал им добро на эту операцию. Всё-таки защитить планету от нескольких фракций механоидов, нацеленных на мой товар, я тогда не мог.
— Дай угадаю. Пока не случился рейд на Эхериона и не был убит Капитан.
— Шаришь, — поднял большой палец вверх Кроуфорд. — Смерть Капитана сломала её. Да и не только её. Ле-Ле лишилась голоса, Орлы с Крестами пересобачились. Герцог рвал и метал. Та буря длилась больше года и еле утихла.
— И ты использовал этот момент, чтобы окончательно приковать к себе Джоуи, — горько заметил я.
— Капитан умер, преподнеся мне птицу, что несёт золотые яйца. Да, одним из условий было выйти за меня замуж. Всё-таки одно дело — выкрасть профессора, учёного, удерживаемого силой. И другое — чужую жену, которая имеет право и на прибыль и руководит разработками, в которые я вкладываю сумасшедшие деньги. И которая будет сопротивляться своему похищению. А с предложениями к ней приходили даже из Креста. Киллир, тогда ещё В-ранговый механоид, пришёл и предложил ей помощь.
— Почему же она отказалась?
— Девочка умная. Она поняла, что таких технологий, базы, ресурсов, людей не будет на Алессуа.
— И чтобы всё это получить, ей надо было лечь с тобой в постель, — констатировал я.
— О, ты её недооцениваешь. Моя жена — женщина прагматичная, амбициозная и умеет добиваться своего, — в голосе Кроуфорда сквозило восхищение. — Знаешь, в чём была моя самая большая ошибка?
— В чём? В принуждении?
— Нет. Секс — это всего лишь секс. Час пострадал, и ты снова принцесса с огромными возможностями, — мне пришлось сжать зубы, чтобы не показывать,
— И этим человеком оказался не ты, — понял я.
— Нет. Иронично, что моя правая рука, который куда более жесток, чем я, стал для неё опорой и защитой. А я — нет. И когда я понял, что получил в руки, — она начала расцветать. Когда угасший свет в её глазах загорелся вновь… она уже была не моей. Я предал Ксандра, а Руд «предал» меня, забрав сердце моей жены.
— И ты это всё отпустишь так просто? Не поверю, — сложил я руки на груди.
— Па-ра-зит.
— Ладно, верю.
Робот-доставщик принёс еду. Мы выпили ещё по шоту. С солью и лаймом стало получше. Но текила не моё. А менять её на что-то сейчас не стал. Слишком много информации Кроуфорд мне даёт.
— А дети? — Спросил я.
— Дети не мои.
Вот тут я подавился томатным соком.
— Опустим все формальности, взаимоотношения и так далее. Но, бездна тебя дери, ты это проглотил? Не лучше ли было развестись?
— Вот тут, друг мой, и кроется нюанс. Контракт был в том, что пока она моя жена — она может распоряжаться всем. Она берёт мою фамилию. За этот пункт мы с ней месяц бились. Но она таки взяла её. И всё, что под этой фамилией производится, — принадлежит нам. А в случае если мы расходимся — права остаются у меня.
— Ну ты и!@#$ — честно высказал я.
— Дурак, — поправил тот. — Если бы я не был ослеплён местью Капитану и не был сосредоточен на бедах с головой и паразитом, я бы, может быть, и заметил, какое сокровище мне попало в руки, и ухаживал за ней соответственно. Может, тогда она улыбалась бы мне с той же искренностью, что и Руду. Носила моих детей, а не его. И была счастлива со мной, а не с ним.
Впервые за разговор Кроуфорд был максимально искренен. Возможно, это была та правда, которую он не хотел говорить даже себе.
— Ты сам влюбился в неё.
— И именно поэтому мне остаётся просто смотреть на то, как она счастлива с другим и любит не моих детей.
— А дети об этом знают?
— Старший, может, и знает. А может, и нет. А младший знает. Он в шестнадцать лет сам сделал тест ДНК и всё понял. Пришёл и устроил мне скандал — что такое не прощают, что надо Руда уволить, а мать наказать, — Кроуфорд тоже налил себе томатный сок. — Пришлось забрать его на месяц и вспомнить воспитание, которое проводил мне отец. Какой скандал мне устроила Джоуи, когда я отдал ей похудевшего, бледного, побитого младшенького после месяца воспитания. Что, даже не скажешь, что меня осуждаешь?
— Моя мать с шестнадцати лет проводила мне регулярные сеансы воспитания, — я потёр челюсть, в которую когда-то прилетел очень болезненный и запоминающийся удар. — Ненавидел её я за это? Очень. Особенно первые годы. А сейчас я благодарен за каждый удар. Иначе бы я не смог выдержать схватку с мутантом. Если бы не она, я бы никогда не согласился на охоту на шестой тир, а в итоге спас тебя и многих от паука. И много ещё неочевидных вещей, которые мне помогают в жизни. Благодаря ей я стал тем, кто я есть. Понять такое в шестнадцать было невозможно.