Человек в черном
Шрифт:
– Справки? – повторил он. – Какие справки?
– Прежде, чем я отвечу вам, скажите мне, сколько, по вашему, лет мисс Эйрикорт?
– Я не знаток в подобного рода вещах. Года двадцать два, а может быть, и двадцать пять…
– Положим, что так. В прежние годы я имел случай ознакомиться с женщинами в исповедальне. Знаете ли, что говорит мне моя опытность?
– Нет, не знаю.
– Когда девушке более двадцати лет, она влюбляется не в первый раз, это я знаю из опыта, – сказал отец Бенвель.
– Если только я найду человека, способного доставить мне необходимые сведения,
V. Отец Бенвель промахнулся
Группа, стоявшая у картины, послужившей поводом к спору, разошлась. На одном конце галереи леди Лоринг и Стелла шептались, сидя на диване, на другом конце – лорд Лоринг говорил тихо с Ромейном.
– Как вам понравился мистер Пенроз? – спросил лорд.
– Насколько я могу судить по первому впечатлению, он мне понравился. Он, кажется, скромен и умен.
– Вы выглядите больным, Ромейн. Вы опять слышали голос, преследующий вас?
Ромейн отвечал с видимой неохотой:
– Не знаю почему, но все сегодняшнее утро меня преследует боязнь услышать его. Сказать вам правду, я и к вам-то приехал в надежде, что перемена принесет мне облегчение.
– И что же, вы чувствуете себя лучше теперь?
– Да, пока…
– Не указывает ли это, мой друг, на то, что вам была бы полезна большая перемена?
– Не спрашивайте меня об этом, Лоринг! Я несу свое наказание, но ненавижу говорить о нем.
– В таком случае поговорим о чем-нибудь другом. Как вам нравится мисс Эйрикорт?
– Замечательное лицо: выразительное и привлекательное. Леонардо написал бы с нее благородную головку. Но в ней есть что-то такое… – он остановился, не будучи в состоянии или не желая продолжать.
– Что вам не нравится? – спросил лорд Лоринг.
– Нет, что-то такое, чего я не понимаю. Никак не ожидаешь встретить натянутости в хорошо воспитанной девушке. А между тем, когда она говорила со мной, в ней заметна была принужденность. Может быть, я произвел на нее неблагоприятное впечатление?
Лорд Лоринг засмеялся.
– Если бы это сказал другой человек, а не вы, я бы назвал это аффектацией.
– Почему? – спросил Ромейн резко.
Лорд Лоринг посмотрел на него с неподдельным удивлением.
– Неужели вы и в самом деле думаете, что принадлежите к числу людей, производящих при первом взгляде неприятное впечатление на женщину? Хоть раз в жизни допустите слабость в отношении к себе и найдите другую, более правдоподобную причину для натянутости мисс Эйрикорт.
В первый раз с той минуты, как начался его разговор с другом, Ромейн обернулся к Стелле и совершенно неожиданно поймал ее взгляд, обращенный на него. Женщина помоложе и не обладающая таким характером тотчас бы посмотрела в другую сторону. Благородная голова Стеллы склонилась, и взгляд медленно опускался, пока не остановился на ее длинных, белых руках, сложенных на коленях. Еще мгновение Ромейн пристально смотрел на нее. Он встал и заговорил с лордом Лорингом, понижая голос:
– Вы давно знаете мисс Эйрикорт?
– Она лучший и самый давнишний друг моей жены. Мне
Ромейн с молчаливой покорностью наклонил голову в ответ на пророческое замечание лорда Лоринга.
– Посмотрим картины, – сказал он спокойно.
Спускаясь вниз по галерее, он встретился с двумя священнослужителями. Отец Бенвель нашел удобный случай помочь Пенрозу произвести благоприятное впечатление.
– Извините любопытство старого студента, мистер Ромейн, – сказал он с приятной веселостью. – Лорд Лоринг говорил мне, что вы послали в деревню за своими книгами. Вы находите удобным заниматься в лондонской гостинице?
– Это очень спокойная гостиница, – отвечал Ромейн, – и все там знают мои привычки. – Он обратился к Артуру: – У меня целое отделение и есть комната к вашим услугам. В деревне я жил в одиночестве. В последнее время мой вкус изменился, теперь мне нравится иногда наблюдать уличную жизнь. Хоть мы и будем жить в гостинице, но я смею обещать, что вам не помешают, когда вы будете столь добры помогать мне вашим пером.
Не успел Пенроз собраться с ответом, как отец Бенвель сказал:
– Может быть, память моего молодого друга окажется вам столь же полезной, как его перо, мистер Ромейн. Пенроз занимался в библиотеке Ватикана. Если при чтении у вас возникнет надобность в какой-нибудь справке, то он лучше многих знает редкие старинные рукописи по древней истории христианства.
Этот деликатный намек на предполагаемое сочинение «О происхождении религии» произвел желанное действие.
– Мне бы очень хотелось потолковать с вами об этих рукописях, мистер Пенроз, – сказал Ромейн. – Может быть, некоторые копии найдутся и в Британском музее. Не будет бесцеремонностью с моей стороны, если я спрошу вас, свободны ли вы сегодня до обеда?
– Я вполне к вашим услугам.
– Если вы будете столь добры зайти ко мне в гостиницу через час, то я успею просмотреть свои записи и буду ожидать вас со списком названий и годов. Вот мой адрес.
Сказав это, он подошел к леди Лоринг и Стелле, чтобы проститься с ними.
Отец Бенвель обладал необыкновенным даром предвидения, но и он не был непогрешим. Видя, что Ромейн собирается уходить, и чувствуя, что путь для дальнейшей деятельности Пенроза достаточно подготовлен, он слишком поспешно предположил, что больше не из-за чего оставаться в галерее, а, напротив, можно с пользой использовать время до визита Пенроза в гостиницу, чтобы дать ему несколько мудрых советов, указав, каким образом он может употребить для религиозных целей свой разговор с Ромейном.
Извинившись одной из своих фраз, всегда бывших у него наготове, он вернулся с Пенрозом в библиотеку и таким образом, как сознавался сам впоследствии, сделал один из немногих промахов в своей продолжительной жизни.
Между тем Ромейну не удалось уйти без гостеприимного напоминания со стороны леди Лоринг. Со свойственной женщине страстной преданностью интересам истинной любви она страдала за Стеллу и решила, что такая пустячная причина, как научные занятия, не должна мешать гораздо более важному предприятию: открыть в сердце Ромейна доступ чувству.