Человек-Судьба
Шрифт:
Мария, Повелительница Изумрудного Города, 541920 уровень.
— Впечатляет, — хмыкнул я. — Скажу честно, это вполне по-ведьмински… Ну, вся эта тема с пожиранием души и поглощением её силы, ла-ла-ла.
— Ты смеёшься надо мной?! — вновь округлила иная Ведьма свои зелёные глаза, но я лишь продолжил улыбаться, глядя в них.
— Ганс… — раздался голос совсем рядом. — Неужели… Это та цена, которую нужно заплатить? Нет! Я не хочу! Я не буду убивать Фиону! Я хотела… Я всегда желала дочь! Ту, с которой мы вместе будем варить зелья, собирать ингредиенты, практиковать тёмные чары… Я хотела полюбить её. Невинную душу… Чистую душу… Отдушину для меня…
— Ты слепа, —
— Бред сивой кобылы, — сплюнул я, опережая вновь вздрогнувшую Марию за спиной. — Каждый в праве желать любви. Тем более когда человек ни разу не познал её за свою жизнь.
— Ганс… — всё-таки сорвалась на плач женщина, падая на колени. Туман вращался вокруг нас, создавая иллюзию движения. Словно мы плыли куда-то… Далеко-далеко, вне всех измерений. — Я ведь пришла за Фи… Я ведь хотела тебя убить…
— Ой, ну я же тебе говорил, — вздохнул я, поворачиваясь к женщине с короткими тёмными волосами. — Я тебя захерачу только в том случае, если ты продолжишь следить за Фи. Ты ушла и больше не появлялась, а значит, этот пунктик снимается. Теперь между нами всё по-прежнему. Мы же старые приятели, Ведьма. А старые приятели вполне могут выручить друг друга по старой дружбе… Верно?
— В-верно… — утирая слёзы, кивнула Мария. Иная её версия смотрела на нас с нескрываемым презрением. — Я не хочу вредить Фи. И если для получения силы мне нужно убить её, то такая сила того не стоит!
Отчего-то вспомнился недавний разговор с Судьбой. Счастье, которое слишком дорогое, чтобы стремиться к нему. Вот тебе мнение, богиня. Люди видят риски, как бы тщательно ты их не скрывала. И они меняют своё мнение, свои стремления и желания в зависимости от того, что наблюдают и что понимают. У Ведьмы, на самом деле, весьма печальная история. В погоне за силой она погрузилась в изучение тёмной магии, а вскоре стала подолгу пропадать из штаба лиги Отступников, занимаясь наращиванием боевого потенциала. Она сражалась за то же, что и все мы. За будущее, за изменение правил. Но она не презирала богов, она им завидовала. Их мощи и их власти. И вот куда это её привело… К откровению. Всё это время она желала любви, которую не сумела познать в погоне за мощью, больше, чем желала силы. Кого-то, кто будет рядом, кто поможет и направит на верный путь. Или кого-то, кто будет ждать её дома, в её Городе.
Вот так бедное сердце сумело сохранить в себе частички, осколки чего-то светлого и правильного. В итоге душа Марии разрывалась на части: выбор-то нужно было делать. Чего хочется больше? Любви? Или всё-таки силы? Вот, иная её версия сделала. Как я вижу, нихренашеньки хорошего из этого дела не вышло. Поэтому я считаю своим долгом хотя бы показать Марии, какой вариант — лучший.
— Поступи по-человечески, — сказал я, опускаясь на корточки рядом с настоящей Ведьмой. — Если ты желаешь любить и быть любимой, то приди к Фи. Посиди с ней, поиграй, проведи время… Никто же не запрещает, на самом деле. Если девочка, эта невинная душа, отдаст тебе часть своей любви в ответ… То, быть может, в будущем вы сможете быть вместе. Ты — как её названная мать, она — как приёмная дочь. Попытка — не пытка, Ведьма. А сила… Ты вполне можешь добиться её через упорный труд. Не замыкайся, не уходи в себя. "Ведьма" — это всего лишь кличка. Прозвище. Оно не отображает настоящую тебя. Нет нужды вечно оставаться в одиночестве… Поверь мне.
С этими словами я протянул ей ладонь.
— Да, Ганс, — слабо улыбнулась она, взяв мою руку в свою и одним рывком поднимаясь. — У меня есть время. У меня есть друзья, которые не отвернулись от меня, даже после всего, что я натворила, что я сказала… И в чём я точно уверенна, так это в том, что становиться вот такой я совсем не хочу!
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОТВЕРГАТЬ МОЁ ПРЕДЛОЖЕНИЕ?! — взвыла обладательница бежевого
— У-у, кто-то не в духе, — рассмеялся я, выходя вперёд. — Доверишь мне замочить твою иную версию?
— С превеликим удовольствием! — хохотнула вместе со мной Ведьма. Почему-то я до сих пор сжимал её ладонь в своей. Ладно, подумаем об этом позже.
— Ну, по старой привычке, — откашлялся я, как бы невзначай щёлкая пальцами и развеивая туман, что сгустился кругом. Словно воздух, побежала тьма прочь, с такой скоростью, что ей позавидовали бы многие олимпийские бегуны. Впереди развернулся подлесок, за спиной — горная цепь, а по обе руки — голая серая пустошь Мира Времени. — Кхм-кхм… Я предлагаю тебе сдаться. Уходи, пока способна. Иначе, я обещаю… Я заставлю тебя страдать.
— ПОЗНАЙТЕ МОЙ ГНЕВ! — в очередной раз повысив голос, изъявила свою волю другая Ведьма. — ГНЕВ ВЕДЬМЫ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА!
За ней со странным булькающим звуком возникали монструозные тёмно-зелёные чудовища, сотканные из изумрудном и, похоже, частей тел. Хм, химеры. То, что получается, когда магия встречается с экспериментами в генной инженерии. Вполне в стиле Ведьмы, которую я знаю. Учитывая уровень её искажённой версии, эти твари должны быть достаточно сильными. Может, не будь мой контракт с Советом Богов разорван на несколько часов, я бы даже вздрогнул. Нахмурил брови, там, не знаю, отступил на шаг. Сказал бы Марии пафосное "Уходи!", а сам бы бросился в самоубийственное сражение. Было бы красиво, эпично и очень даже-даже. Жаль, что после стольких сражений я просто заколебался пафосно указывать врагу на его место, вгоняя в его душу страх и отчаянье. В конце концов, цель битвы — не игра с сознанием, не демонстрация превосходства. Нет. Цель сражения всегда проста и понятна, но о ней почему-то постоянно все, блин, забывают.
Убей.
Или будь убитым.
Иного не дано.
— Да будет так, — кивнул я, шагая вперёд и разрывая связанные с Ведьмой руки. Провёл ладонями друг против друга, затем развёл их в стороны, ностальгически улыбаясь молниям, единой сетью бивших из одной в другую. Чудовища приближались, с разрезанных надвое морд падала слюна, а в пустых глазах застыла безумная боль, что испытали люди и твари, когда их сшивали воедино. — Гром.
Ладони развернулись в сторону чудищ, извергая накопленную силу. Молнии разбежались по толпе, впиваясь в существ, проникая внутрь и разрывая их изнутри. Они буквально взрывались, вываливая внутренности наружу. Серая сухая земля быстро стала тёмно-алой от старой крови и тёмно-зелёной от осколков изумрудов, что падали на неё, едва отделившись от тел своих носителей. Стоявшая близко Мария вздрогнула, наблюдая эту картину. Гром сотрясал почву и само пространство вокруг, даже мадам в бежевом свитере напряглась, невольно отшагивая. Поздно. Молнии ударили и в неё, на визуальном уровне пробив несколько грамотных щитов в форме многоугольников и добираясь до тела. Женщина закричала, но принимать свою гибель так просто не захотела.
— Штормовой болт, — приблизился я, атакуя в упор. Сжатый конусовидный поток ветра врезался в её живот, разворошив органы и однозначно вызвав болевой шок. И всё-таки, иная Ведьма не упала. Получив снаряд в тело, она продолжила стоять. И смотреть на спокойно идущего меня с ненавистью. Её изумрудные глаза теперь источали боль вперемешку со жгучим отчаяньем. Не таким, какое было во взгляде Ведьмы, что я знал. Она боялась… Не успеть? — Гильотина.
Ржавое лезвие промелькнуло на миг, а в следующую секунду на землю опустилось обезглавленное тело. Вернее, оно рухнуло на колени, продолжая почему-то удерживать вертикальное положение. С вывалившимися наружу внутренними органами, тело без головы осталось сидеть, пока голова катилась куда-то в сторону, по покрасневшей земле. Я подошёл совсем близко, шёпотом зачитывая ритуальную речь. Пришло время умирать твоей душе, уважаемое искажение. Она сгорит, и ты ничего не сможешь с этим поделать.