Человек семьи

Мур Робин

– Ну, Сэм. Ты ведь не знал о таком поддельном вине, а?

– Послушайте, – сказал Сэм. – Я могу сделать так, чтобы его экспортировали сюда, но ни за что не стану пить такую дрянь. Это вино из Этны – настоящее вино. Оно прекрасно.

– Ваше здоровье! – воскликнул Сэм, чокаясь с братом первым бокалом темно-красного вина.

И они все выпили бокалы до дна.

Глава 23

Патрульные Пат Конте и Том Беркхолдер, прогуливаясь по Вилледжу, выпили по несколько кружек пива после долгой смены от четырех до двенадцати. Сделали несколько остановок, пройдя на север

от участка на Норд-стрит до "Белой лошади" на Одиннадцатой – единственного места, в котором в это время суток еще шла жизнь.

Как и ожидалось, в модернизированном салуне на набережной все кипело от наплыва посетителей. Джимми Вашингтон, как обычно, радостно встретил их и показал жестом, что подаст им спиртное за счет салуна.

Том заказал двойной дэнт с пивом.

– Забирает весьма здорово, не так ли? – спросил Пат.

– Черт с ним. Человек должен расслабляться после такой работы, иначе может сдохнуть оттого, что все кишки завяжутся в узлы.

Беркхолдер покончил с первой порцией одним махом и заказал следующую.

Пат пристроился на краю бара, рядом с бочонками пива Гиннес. Том взял бокал и прошел в заднюю комнату посмотреть, что там творится.

Круглолицая девушка с кудрявыми рыжими волосами, делавшими ее удивительно похожей на маленькую сиротку Анни, протиснувшись, села рядом с Патом.

– Можешь заказать выпивку и для меня? – спросила она. – Я заплачу за нее сама.

– Так в чем же проблема?

– Этот долбаный Вашингтон отказывается отпускать мне. Говорит, что я скандалистка.

Пат повернулся к ней и поглядел в светло-голубые невинные глаза.

– Я не возражал бы попасть в какую-нибудь передрягу вместе с тобой, – смеясь, сказал он.

– Отстань. Нечего трепаться и нести всю эту чепуху. Просто закажи за меня и все, – ответила она, нервно облизывая губы.

Пат раздумывал, не сказать ли ей, чтобы отвалила. Но она выглядела такой аппетитной крошкой! Он обернулся к Джимми.

– Послушай, я знаю, что ты не отпускаешь этой шлюхе, – сказал он, – но дай ей только один стаканчик. А я возьму на себя ответственность.

– Сам напрашиваешься на неприятности, – предупредил Джимми. – Знаю, что она выглядит как маленькая сиротка Анни. Но на самом деле это настоящая алкоголичка. Ее не интересует ни проституция, ни секс. Единственное, что ей нужно, – это надраться как следует.

– Ладно. Но сейчас она – единственная штучка в городе, – возразил Пат.

Джимми неохотно наполнил невзрачный стаканчик кусочками льда со спиртным.

– Записан на меня, – сказал Пат рыжеволосой девушке, – но смотри не подведи. Я поручился за тебя.

– Не беспокойся, – ответила она. – Я знаю, как себя вести.

Когда они чокались стаканчиками в знак соглашения, Пат поглядел через плечо девушки и увидел, что Том направляется к выходу с маленьким ясноглазым молодым, очень молодым человеком. Том, явно пропустивший не меньше шести стаканчиков, пробрался к месту, где сидел Пат.

– Этот парень – гомик, – объяснил он. – Мне просто хочется повеселиться с ним.

Пат с удивлением поднял брови, но ничего не ответил.

– Ты знаешь, как говорится: если не можешь найти женщину, поищи чистого юношу, – объяснил Том.

Пат не особенно удивился. Многие парни в участке были бисексуальными. Или, по крайней мере, не возражали от предложения "отсосать", если это было дешево и легко.

Пат снова

повернулся к рыжеволосой. Он пытался убедить ее, что она может спокойно, с комфортом напиться в его квартире на Кристофер-стрит, где ей никто в этом не откажет. Они разговаривали не более десяти минут, когда дверь, выходящая на Гудзон-стрит, с грохотом отворилась. Том просунул голову в дверь. Лицо у него было бледное и встревоженное.

– Пат, подними задницу и сейчас же выйди! Ты мне нужен!

Пат ничего больше не спрашивал. Он сунул руку за спину – проверить, на месте ли его личный пистолет, в кобуре под спортивной рубашкой, и бросился к двери.

– В чем проблема? – спросил он Тома.

– Думаю, что убил малыша. Клянусь! Думаю, что убил его! – сказал Том хриплым от напряжения голосом.

– О чем, черт подери, ты толкуешь?

– Расскажу позже. Давай скорей пройдем туда.

Том схватил Пата за руку и потащил за угол на Одиннадцатую авеню. На дальней ее стороне был маленький дворик с железными воротами. Внутри на земле лежало тело мальчика, но Пат смог опознать его только по одежде. Теперь это был отнюдь не такой красавчик. Тело скорчилось у кирпичной стены дома. Из обеих ноздрей на подбородок ручьями струилась кровь. Под линией волос у него, видимо, была открытая рана, и потоки крови, полосами текшей по его лицу, раскрасили его как яркую палочку леденца. Одна сторона его челюсти была красной, как кусок сырого мяса – очевидно, его проволокли лицом по грубому асфальту дорожки.

– Боже! – охнул Пат. – Что случилось?

– Думаю, он мертв, – сказал Том.

Пат опустился рядом с мальчиком на колени и попытался прощупать пульс. Сначала он не мог обнаружить биения в его тонкой кисти, но через минуту он заметил, что пузырьки из соплей и крови, закрывавшие ноздри, начали расширяться и сжиматься в каком-то нерегулярном ритме.

– Думаю, что он еще жив, но быстро слабеет, – сказал Пат. – Что ты с ним сделал? Этот "отсос" натворил массу неприятностей, не так ли?

– Дело не в этом, – ответил Том. – Это тот сукин сын, который сбил Новака!

– Откуда ты знаешь?

– Его машина запаркована сразу за углом Гринвич-стрит. Я нашел эти буквы ВХ в номере его красного "доджа". Малыш хотел "отсосать" меня в машине. Как только я увидел этот "додж", сразу понял, кто он такой.

– Он признался в том деле?

– Нет, дерьмо этакое! Ведь ты не думаешь, что он идиот, чтобы признаться, правда?

– Что случилось потом?

– Я просто утратил контроль над собой. Стукнул его пару раз о машину. Затем тащил по улице, бил ногами в живот, по яйцам – по всем местам, куда мог попасть. Затем приподнял его и поволок сюда, во дворик, и стал бить им о стену. Думаю, что тогда и проломил ему башку. Так или иначе, услышал странный звук, и он соскользнул на землю. Мне показалось, что он перестал дышать.

– Ты хочешь оставить его здесь? Тогда никто не свяжет тебя с ним.

– Да, это точно. Он свяжет меня с собой. Этот маленький идиот-педик укажет на меня, если придет в себя.

– Что же ты хочешь делать дальше?

– Ты видишь это здание позади?

Том указал на пятиэтажный многоквартирный дом за "Белой лошадью" на другой стороне Гудзон-стрит.

– Да.

– Хочу дотащить этого маленького педика наверх и сбросить прямо с крыши! Тогда не останется никаких свидетелей этого дела.