Человек с рублём
Шрифт:
Когда человек заботится, в первую очередь, обо всех, он обворовывает себя и своих близких, потому что забота о себе – не получается. Забот общества – не дожидаются. Тот, кто думает прежде о себе, – думает и об обществе, освобождает его от крохи забот. Думай о себе – выиграет общество. США по числу громких слов, приходящихся на душу населения, остались от нас далеко позади. Но – давайте абсолютно честно – американцы несравненно патриотичнее нас: они не опустились до протянутой руки за гуманитарной подачкой.
* * *
Непостижимо, почему мы сначала все отрицаем, чтобы потом
* * *
Развеселил телефонный звонок от коллеги-воротилы:
– У вас работает … ? – назвали премилую нашу сотрудницу
– Да.
– Вы ей доверяете?
– Иначе она у нас не работала бы. А чем, собственно, вызван интерес? Что-нибудь не так?
– Все так, даже лучше. Сначала не поверил, теперь все встало на свое место. Мы с ней разговорились на одной презентации, я поинтересовался, что делается в МЕНАТЕПе. Она мне и призналась: «О том, что планируется и делается, сама узнаю из газет, настолько у нас все службы сами по себе. Ходорковский – сущий зверь, выгоняет даже по подозрению в разглашении коммерческой тайны». Расскажу сегодня об этом на директорате, пусть наши мотают на ус. КГБ по сравнению с вами – детсад. Честное слово, завидую.
Похвала, что скрывать, приятна, но не настолько, чтобы мы позволили себе расслабиться: бдительность – тоже оружие, ведущее к богатству.
* * *
СССР был страной заказов. Создавались книги на заказанную тему, была система госзаказов в кино и на телевидении: осветить то-то и так-то. Памятник – госзаказ. Мнение по тому или иному поводу – тоже госзаказ. Все, кто не вписывался в эту продуманную систему продавания мозгов, попадали в диссиденты, внешние или внутренние. Огромные деньги тратились на то, чтобы освободить страну от талантов и обезденежить ее.
* * *
Только-только мы начали писать о нашем отношении к меценатству – в январе 1992 года по «Маяку» выступает в передаче «Полевая почта» кинорежиссер Игорь Иосифович Николаев со стенаниями: приступил к съемкам фильма «Генерал Горбатов», а средств нет, съемки под угрозой срыва. Вопрос участливого интервьюера: «Почему не обратитесь к предпринимателям?» Ответ стоит того, чтобы его привести: «Все эти там «МММ», МЕНАТЕПы – это жучки, одержимые одним – нахапать. Им нет никакого дела до отечественной истории, до генерала Горбатова».
Нам представлялось, что кинорежиссер – профессия интеллигентов. Очевидно, в данном случае имеем дело с исключением. Только интеллигенты знают, что в доброе старое время за «жучков» швыряли в лицо перчатку. Кстати, мы не претендуем на детальное знание столь сложной фигуры, как генерал Горбатов, но кое-что читали, знаем. Так, командарм Горбатов, как никто другой планировал и тщательно продумывал свои операции. Начинал их только после того, как был уверен, что все тылы обеспечены, его никто, даже
Беседовали мы с одним крупным военачальником, учеником генерала Горбатова. Тот признался: «Если я чего и добился в жизни – то спасибо Александру Васильевичу. Приказал мне никогда и ни при каких обстоятельствах не лезть в воду, не разузнав броду». А если кинорежиссер Николаев решится снимать на Марсе? Опять МЕНАТЕП будет виноват, что проект сорвется?
* * *
«Красный червонец – эмблема печали, доллар зеленый – эмблема любви». Ничего, придет время, станет и червонец эмблемой любви.
* * *
На котурны поднимался так называемый человек труда. Звонкая повесть маститого писателя носила громкое название: «Я – сын трудового народа». Предприниматель, благодаря которому народ и поился и кормился, – к народу имеет хоть какое-то отношение? Он, без которого народ никуда, он, машина прогресса, он – не народ? Он не человек труда? Его работа – не труд? Тогда как же ее назвать? Делать людей богаче – труд, и еще какой!
* * *
У многих, даже очень больших писателей короткая память. Дюма-отец, Бальзак, Чехов, Достоевский не жалели самых бранных слов в адрес своих издателей: они и кровососы, в скупердяи. Интересно, а где бы были те же писатели без этих издателей, которые, между прочим, рисковали своими капиталами, поддерживали гениев в самые трудные минуты? Не стимулируй предприниматели авторов хотя бы и мизерно, смогли ли бы писатели творить? Возможно, условия договоров были и кабальными. Тем самым издатели подвигали авторов на работу, на создание шедевров. Великий жизнелюб Дюма-отец жил в кредит, отдавал долги писательством. Будь он при деньгах, вполне возможно, он не стал бы столь напряженно работать. Богатый И.А.Гончаров написал куда меньше, чем бедняк Ф. М. Достоевский, которого каждодневно подстегивала нужда. Выходит, так называемые «кровососы и скупердяи» внесли свой вклад в сокровищницу мировой культуры?!
* * *
Малыш считает: «Раз, два, три...» – «А дальше?» – «А дальше – много!» Иные из госдеятелей на том же уровне, считать так и не научились, то, что больше трех, для них по разряду «много». А ворочают миллиардами, которые летят – в трубу. Миллиарды жалеть нечего: их много, тем более не свои, а государственные.
* * *
Интересно, а все-таки, во сколько обошлась народу сама идея Советской власти? Сколько (в рублях!) потерял каждый отдельно взятый гражданин? А может, чтобы не будоражить народ фантастической цифрой потерь, лучше ее и не выводить? Она же все равно невосполнима.
Нужны ежегодные публикации о себестоимости власти на всех уровнях сверху донизу. Сальдо с плюсом – оставайтесь. Сальдо с минусом – выводы соответствующие, как говаривали в недавнее время, организационные, укрепление руководства.
* * *
В двадцатых годах популярны были песенки, в содержание которых не вдумывались, а – напрасно. Их авторы были или гроссмейстерами конспирации или же сами не понимали, что же они создают.
Наш паровоз, вперед лети.
В коммуне остановка.