Человек с рублём
Шрифт:
И опять – к сослагательности. Частное лицо пока не в состоянии взять подряд на гигантскую работу, допустим, строительство автозавода. Что для этого требуется, если подходить по нормальным меркам? Капитал. Государство на неограниченный срок отводит под аренду земельный участок, дальше действо Заказчика и Подрядчика. Мы двое – подрядчики, найдем кредиты, наймем исполнителей, через два – максимум через три года появится не завод – игрушка, конкурентоспособный, насытит рынок автомашинами по доступной цене. Всем мы будем платить по труду, ни авралов, ни сбоев, ни простоев – нормальная работа, нормальный ритм, зарплата
– Гогия, кто такой Маркс?
– Это был такой экономист.
– Как наша Беллочка?
– Э-э, Беллочка старший экономист.
Ситуация нормальная, только в нашем Зазеркалье она кажется фантастической. Забыли добавить, что умелая организация снизит трудозатраты на выпуск единицы продукции, весомой окажется разница между себестоимостью и стоимостью машин. Впрочем, мы – подрядчики, наша задача – сдать объект в положенный срок, день в день. Мы это сделали. Рассчитались с кредиторами, получили все от заказчика. Можно приступать к новому делу? Как бы не так!
АТУ АКУЛ!
Рабочий класс, поднявший – благодаря нам! – свое благосостояние, начинает бунт: как, эти двое нашими мозолистыми руками отхватили по миллиарду?! Кровососы, хищники, грабители, да мы их!!! Новоявленные акулы империализма, золотопузые – ату их!!! Грабь награбленное, дели, да если бы не мы, что бы у них было?!
А если бы не мы – что бы у них было? Этот вопрос сам по себе снимается с повестки дня. Совковая психология: самому не иметь и не дать никому заработать, сладостно считать деньги в чужом кармане, сладостно поспособствовать их уменьшению, сладостно жить по принципу – вырву себе глаз, пусть у моей тещи зять будет кривой. Собака на сене – это о нас, осовковленных.
Когда нас грабило государство – это считалось само собой разумеющимся, А когда частник дает и государству, и гегемону, дает куда больше, чем было, но не забывает и себя, – не допущать!
ЧТО НАС ГУБИТ?
У блатных модны татуировки. Женщина, водка, карты, нож – символ того, «что нас губит». Нас губит зависть, финансовый успех соседа воспринимается так, словно он залез в наш карман. Философия зависти всеразрушающа, вытравить ее не так-то просто, потребуются годы и годы, зависть привита нищетой. Нищета мешает выйти из нищеты, это грустный парадокс переживаемого момента.
Зависть алогична, завидующий задается и руководствуется одним вопросом: «А почему это у него больше? Чем это он лучше?» Математика одна: на сколько больше – на столько и сравнять, пусть не высовывается. Спецов по этой разрушительной части – миллионы. Американец в себе ищет причину скромного финансового благополучия, стремится догнать. Совок – отнять.
СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ ПРЕССА:
«МЕНАТЕП – это деньги для людей
Межбанковское объединение содействия научно-техническому прогрессу МЕНАТЕП, несмотря на свою молодость, уже достаточно хорошо известно в деловых кругах столицы. Его деятельность направлена на стимулирование развития рыночных отношений, создание
Мы попросили директора объединения по связям с общественностью Л. НЕВЗЛИНА ответить на некоторые вопросы.
– Довольно непривычное словосочетание «универмаг финансовых услуг».
– Почему «универмаг»? В нашем понимании это то место, где можно купить все (так, по крайней мере, когда-то было задумано и так должно быть). Вы приходите туда, и к вашим услугам весь набор товаров – от зубной щетки до телевизора и перстня с бриллиантом. На наш взгляд, сейчас возникла колоссальная потребность в учреждениях с широким ассортиментом финансовых услуг...
– А теперь, пожалуйста, подробнее об услугах...
– Во-первых, мы берем на себя ведение счетов предприятий, занимающихся предпринимательством, которым нужна не столько сберкасса, сколько финансовый советник. Во-вторых, через «универмаги» можно организовать эмиссию ценных бумаг и распространять их во всех регионах страны... Для приобретения товаров, которые имеют коммерческую цену, мы осуществляем кредитование покупателей, поощряя тем самым покупательский спрос».
(«Московская правда», 23 октября, 1990 г.)
III. ГОРШКИ И БОГИ
МЕРТВЕЦКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ
В не столь давние хрущевско-брежневские времена был крен на стабильность кадров, всеми силами боролись с их текучестью. Приводились и статистические выкладки: во сколько обходится державе эта самая текучесть; на щит поднимались те руководители, кто сводил ее к минимуму. Как это у нас принято, постарались наломать разорительных дров даже на таком ровном месте: боролись с текучестью как таковой, не изничтожая причин, ее порождающих, били по следствию, не трогая корни.
Тратились огромные суммы на оргнабор рабочих на всякие отдаленные объекты Сибири, Дальнего Востока. Если бы хоть пятая часть этих средств ушла на строительство жилья, школ, больниц, магазинов – миграция была бы сведена к минимуму. Но – это шло по разным статьям бюджета, истощение казны продолжалось.
КАСТА БЕССМЕРТНЫХ
А уж пальму первенства по сохранению стабильности кадров следовало отдать самому Леониду Ильичу Брежневу. В книгу Гиннеса следовало включить министра путей сообщения Бещева: без малого сорок лет просидел в своем кабинете, пересидел Сталина, Маленкова, Хрущева, другие «министровали» по 20-25 лет, по столько же губернаторствовали первые секретари обкомов.
О Политбюро ходил такой анекдот. Повстречались как-то в сановной Барвихе (санаторное место едва ли не в самом благодатном углу Подмосковья, где для еле передвигающихся были проложены оздоровительные маршруты длиной аж в пятьдесят метров) Пельше и Кириленко. Первый – глава всесильного Комитета партийного контроля, второй – верный соратник Ильича Второго еще с днепропетровских времен, третий человек в партии. Повстречались, и в один голос прошамкали: «А где это я вас видел?» Того же Пельше – действующего члена ПБ – вносили и выносили из машины.