Человек с мешком

Романов Александр

– И после этого вы, – уточнил Арх, наблюдая за выражением моего лица, – будете утверждать, Гар, что не выглядите странно?

Да провались ты! Кто ж знал про этого Капку?! Но так ли, этак ли, отвечать было нечего. А надо. Я подумал и только Руками развел. Посчитав за лучшее вовсе рта не раскрывать. Чтобы опять чего-нибудь не ляпнуть. Ну что я им объясню?

Но реплика все же нашлась:

– А чего вы союз со мной заключили? Да еще так спокойно? – вопросил я со всем жаром, на какой был способен.

И только

после этого в очередной раз сообразил, что никто всерьез меня ни в чем не подозревает. Мои спутники рассматривали меня как исключительную загадку – но не опасность. Иначе бы никто и речи со мной не вел.

– Но… почему? – только и пролепетал я, деморализованный совершенно. Да еще старушенция, совсем вылезши за порог, тоже высвечивала меня своими юпитерами. Этой-то чего надо?

– Но, Гар, – ответил мне Аниз, причем самым расспокойным образом, – ведь это же было вполне очевидно! После всего, что мы о тебе узнали. Никто ведь из нас – ни мы, ни ты – в компанию друг другу не набивались! Ты разве забыл?

Мне захотелось плюнуть. А ведь действительно – разве кто-то кого-то тянул? Нет. Все происходило при взаимном непротивлении сторон.

Добрый Ангрест ободряюще положил мне руку на плечо и благодушно улыбнулся. Физиономия его стала сильно напоминать портрет барона Пампы в какой-то иллюстрации к «ТББ». Невозможно было не оттаять душой при виде такой образины. Я вздохнул.

– И долго мы, кстати, будем еще тут околачиваться? – спросил я у троицы. – Время-то уже, глядите, темнеет. До вечера почти что просидели. А нам еще до деревни ехать.

– Ступайте, ступайте, благородные господа! – поддержала меня неожиданно бабулька, сползая с крыльца. – За помощь вам от старой бабки благодарность будет: в легкий путь обратится, в удачу превратится и вовек не отвратится! Садитесь-ка на лошадку, она вас быстро домчит! Как раз успеете к котлу!

Как-то никто не подумал сопротивляться. И под управлением бабки мы снова проделали весь прежний путь по двору, вплоть до перелезания через собачью цепь и выхода за ворота.

Облепленный репьями пес так и лежал все это время, даже на другой бок не перевалился. А у стоящей за частоколом телеги уже ждал, переминаясь, возница с шапкой в руках.

Мы влезли на сено, и телега тронулась в обратный путь. Бабка скрылась во дворе. Снова началось буколическое истязание на безрессорном вибростенде. Мы привычно уже повалились в устилающее жесткий короб сено.

– Ангрест, – спросил я чуть погодя трясущегося рядом со мной здоровяка. Валяться так, без дела, было очень скучно. – А батальный магистр – это что?

Лучшего адресата моему любопытству было, наверное, не найти. Молчаливый Ангрест и бровью не повел, чтобы показать, что мой вопрос его хоть как-то удивил. Хотя я явно спрашивал о вещах всем здесь известных. Помолчав, он спокойно ответил:

– Звания. Войсковые. Для

магистров. Боевой, батальный, стяговый. Полный – высшее. Дальше только гроссмейстеры. Мало. – И, видя, что я все равно ничего не понял, объяснил еще, как, наверное, ребенку: – Боевой – в роте. Батальный – в баталии. Стяговый – при полке. Полный может идти с отдельным войском.

– Ага, – неуверенно ответил я, что-то, впрочем, соображая. Названия в систематизации подразделений кое в чем прозвучали достаточно знакомо.

Но Ангрест, видимо, решил, что мне еще недостаточно, и добавил:

– Магистры – военные маги. Сопровождающие войска. Сильнее маг – он сопровождает более сильный отряд. Может и один действовать. Обычно – редко.

Для Ангреста, наверное, эта речь съела весь дневной запас слов. Выговорившись, он умолк. Мне даже совестно стало. Но тем не менее объяснение я понял. И известие о возможном стяговом магистре оценил в новом свете.

И еще меня радовало, что закончилось разбирательство относительно меня. Оказывается, Аниз с Архом имели насчет меня какие-то сомнения. Ну-ну… Слава богу, теперь, кажется, по этому вопросу от меня отстали.

ГЛАВА 8

Нет таких крепостей…

Он начал стучаться -

где друг, домочадцы?!

Ему отвечают – запой!..

– Странно все-таки, – сказал Аниз, отводя бинокль от глаз.

– Что – странно? – не понял я. Я тоже смотрел в бинокль и тоже на замок Цын.

Мы с Анизом сидели на верхушке дерева, росшего чуть за вершиной холма со стороны, противоположной замку. В паре километров от последнего. Обзор отсюда превосходный, и вся крепость представала как на ладони.

Я по привычке снял с окуляров светофильтры, и приближенная оптикой картина, казалось, плыла перед самыми глазами в туманной дымке. Словно сам я парил там – в считаных метрах от крепостных стен.

Ничего представляющего интерес по-прежнему заметно не было. Среди построек бродили люди. Торчали коронами резные верхушки замковых башен. Над воротами вяло трепалось полотнище знамени.

В отдалении виднелись домики прилежащей деревеньки. Вокруг простирались уже настоящие предгорья. Поросшие лесом отроги Серых гор поднимались на западе сплошными волнами.

К югу за замком чередой тянулись округлые спины холмов Инзерат-Явора. Из таежного марева местами заметно проглядывал гранитный цвет скал. Видимо, именно из-за этого Цын действительно напоминал настоящий рыцарский замок.

Наружные стены, башни и все первые этажи замковых построек были сложены из множества обломков дикого камня, имеющегося в окрестностях в изобилии. И только сверху над всем этим помещался рубленый надстрой из аккуратных лиственных бревен. Или не лиственных… Впрочем, не знаю.