Человек с мешком
Шрифт:
Что-то неучтенное, что я то ли слышал, то ли видел недавно, но упустил из виду. А оно имеет значение. Но я никак не мог сообразить, что это такое. Все-таки никакой подготовки у меня в подобном плане не было.
Я ведь не спецназ. И не погранвойска, к примеру. Даже не простая пехота. Авиация ПВО, механик ремонтного подразделения. А здесь мне приходится иметь дело с чем? Вот то-то что – неизвестно! Эх, была бы тут обыкновенная понятная сказка!
Я, в общем, так от неразрешимых своих мыслей замаялся, что даже не обрадовался, когда меня на моей башне отыскала
Кстати, я же ему презентовал набор протезов. Где они, интересно? В плену отобрали? Хотя, впрочем, скорей просто некогда было учиться ими владеть – сплошные бои да походы.
Я подумал было сперва, что Забава пришла звать меня на совет. Поскольку времени прошло уже изрядно. Но оказался неправ. Меня, оказывается, явились попросить с башни! Поскольку и ее площадку требовалось занять солдатам. А я, видите ли, своими наблюдениями препятствовал в этом. Я непонимающе уставился на Забаву.
– Какими наблюдениями?
Вместо ответа она грациозно повела рукой куда-то за стену и озадаченно спросила:
– А разве вы не за этим здесь, сударь?
За чем – за этим? Я проследил ее жест. И только тут впервые сообразил, куда пялюсь все это время. В долину за той стороной Ворот Крунира.
Видимо, поэтому мое поведение и расценили как важные наблюдения. За противником, надо полагать. Ха! Под нависшими над долиной клубящимися низкими тучами не больно-то что можно было рассмотреть.
Правда, я и не старался. Так честно и объяснил Забаве. Затем спросил:
– А там что? – Хотя и так уже можно было догадаться, что это и есть земли Обеца.
Собственно, видно, как я уже отмечал, было немного. Да и сама долина размерами большими не отличалась. Так, километров может с двадцать. С нашей наблюдательной площадки просматривалась практически вся территория. Добрую треть которой в середине занимало большое озеро с островом в центре. Правда, остров выглядел как-то странновато…
– Это замок Обеца, Крунир. – Забава указала на непонятный остров. Только после этого я что-то начал соображать. – Мы затем и штурмовали Ворота, – продолжила объяснять Забава. – Эти горы вокруг – внешняя стена укрепления, созданная самой природой. А замок плавает по озеру.
Тут я сообразил наконец, в чем мне показалась странность острова. Видом своим он больше всего походил на тарелку. Или, еще лучше, – глубокую суповую чашку. Тазик даже, если принимать во внимание очевидные размеры, не бросающиеся в глаза лишь за дальностью расстояния. В диаметре эта штука имела не меньше километра. А то и побольше. Учитывая, что внутри «на донышке» просматривались какие-то маленькие домики, рощи и дороги.
А в самом центре этой гаргантюанской тарелки, возвышаясь над внутренностью и краями, царила правильная конусообразная гора. Метров, наверное, около сотни. С замком наверху.
Отсюда, где мы сейчас были, все подробности скрадывались и
И еще я успел разглядеть, что тучи-то там стоят как-то ненормально. В основном клубятся как раз над замком. А центральная горка острова – уж точно центр их коловращения.
Время от времени там очень эффектно посверкивали вспышки наподобие молниевых. Но грома что-то не доносилось. При виде всей этой картины мне отчего-то захотелось немедленно слезть со стены.
– Думает защищаться, – произнесла Забава. Она тоже смотрела на тучи. И интонация у нее при этом была… – Только ничего у него не выйдет, ублюдка.
Она посмотрела на меня. И снова улыбнулась, опять став прежней. Что ж, видимо, я не вызывая у нее такой же ненависти, как Повелитель Обец. И то ладно. Гм.
– А отчего это ты так в этом уверена? – тоном взрослого дяди, разговаривающего с ребенком, поинтересовался я, решив кое-что уточнить. Может быть.
Что за черт! Никак не могу заставить себя вести себя с Забавой как со взрослой. С того самого момента, когда она заявилась в замок Цын, изображая лесную девушку и улыбаясь на все четыре стороны разом.
Впрочем, надо отдать ей должное, улыбка у нее получалась самая обаятельная. К счастью, саму Забаву такие тонкости, видимо, совершенно не волновали. Она посмотрела на меня лишь слегка недоуменно, потом ответила:
– С нами Король. И Возродительница! И друзья Короля! И, – тут она просто загорелась восхищением (я чуть под землю не провалился под ее взглядом), – Джинн! Посланец Великого Дома! Обец не сможет ничего сделать против Предсказания!
Хоп! Я машинально покосился на вонзающийся в облачную кутерьму замок на каменной скале вдали. Там все так же пребывало без изменений. Подумав, я спрыгнул с парапета на площадку.
Предсказание! Вот что не давало мне покоя все это время, что я сижу здесь. Именно о нем я и думал, стараясь понять, что же я упустил.
– Ну-ка, – сказал я Забаве, сообразив, что это-то уж она должна знать. Красавица. – Что за Предсказание? Как оно выглядит? А то я столько времени просидел в бутылке, что никакие новости до меня не дошли.
Фраза была, безусловно, пижонская. Но мне давно уже хотелось где-нибудь ее вставить. Вот случай и подвернулся вполне безнаказанный.
На Забаву, впрочем, замечание впечатления не произвело. Правда, взглянула она на меня с некоторым интересом. Но и только.
– Предсказание, сударь, – сообщила она мне, – это целый эпос. Он повествует о борьбе Древних Королей с колдунами Марки и как раз о последней великой войне между ними. В которой Короли и погибли. Но не все поголовно. Остались какие-то их потомки. И вот этим-то потомкам и посвящено собственно Предсказание. Его будто бы сделал один из Великих Магов Королей, когда они были уже разбиты.
Я постарался переварить сказанное. Забава любезно ждала. Нет, все-таки для дикарки она как-то неумеренно образованна. Я бы даже сказал интеллигентна…