Шрифт:
Пролог
Шестого июля 1939 года, около четырех часов дня, напротив ворот поместья Каринхолл в Германии остановился большой автомобиль. Его единственный пассажир – крупный шведский промышленник и инженер Биргер Далерус, с нескрываемым интересом всматривался сквозь лобовое стекло в очертания замка.
Да, именно замка!
Четыре года назад, когда Далерус познакомился с Германом Герингом, первой женой которого была шведская баронесса, ему довелось побывать в поместье командующего люфтваффе. Но тогда здесь стоял лишь грубо построенный дом из балок, напоминавший северные блокхаузы. Теперь же взору
Шведского промышленника встретил дворецкий, провел его по анфиладе комнат, показал роскошный кинотеатр в полуподвале, пивной зал, оформленный в древнегерманском стиле, и огромный кабинет хозяина со множеством картин старых мастеров.
«Спектакль, – неприязненно подумал швед, следуя за дворецким, бесшумно двигавшемся по узорному паркету. – Навязчиво подчеркивают изменения, произошедшие с момента моего последнего визита. Хотят показать, что произошло с национал-социалистскими руководителями с тех пор, как они взяли власть? Или намекают на незыблемость своей империи?»
Наконец дворецкий остановился около высоких дверей.
– Господин Далерус, господин Геринг просит его извинить. Сегодня на пять часов назначен прием, на который приглашены знаменитости немецкого театра и кинематографии. Поэтому господин Геринг не сможет уделить вам много времени. Прошу… – и дворецкий с легким поклоном распахнул створки.
В большом зале прохаживались несколько офицеров штаба Геринга в белоснежных мундирах и белых штиблетах. Самого командующего еще не было.
Швед сделал несколько шагов вперед и сдержанно поклонился, здороваясь с офицерами. В ответ офицеры вскинули руки в нацистском приветствии.
Открылись двери в противоположном конце зала, и вошел Геринг: тучный, краснолицый, в увешанном орденами мундире из светло-голубой замши. Небрежно кивнув присутствующим, он знаком отозвал Далеруса в сторону. Не говоря ни слова, вопросительно уставился на него отекшими глазами.
Швед понял: близкий друг Адольфа Гитлера и один из создателей национал-социалистской рабочей партии Германии ждет от него объяснения причин визита.
– Господин Геринг, – негромко начал швед заранее приготовленную речь. – Не далее как второго июля я встречался с некоторыми моими друзьями в «Конститьюшнел клаб», где мы обсудили сложившееся в международной политике положение. Мои друзья занимают весьма видное положение в английском обществе и ясно резюмировали мнение общественности своей страны: в дальнейшем Англия не потерпит наступательных акций Германии! Я уже неоднократно замечал, что в вашей империи имеется склонность игнорировать нежелательные сообщения. В этой связи я счел своим долгом сообщить вам это мнение английской общественности.
Геринг молчал.
– Как представляется, сейчас необходимо сделать все, чтобы избежать войны, – немного помедлив, продолжил Далерус под сонным взглядом командующего. – Я уполномочен моими английскими друзьями предложить вам провести встречу, в ходе которой вы и несколько других членов германского имперского правительства могли бы осуществить переговоры с английскими государственными деятелями.
Геринг молчал.
– Я прошу вас дать мне ответ о возможности такой встречи.
Геринг утвердительно
Дворецкий проводил шведского промышленника до машины и любезно открыл перед ним дверцу…
Восьмого июля Далерус наконец получил официальное уведомление от Геринга, что Гитлер дал согласие на встречу. Воодушевленный первым успехом, швед начал заниматься организацией проведения переговоров представителей двух империй.
Для совещаний он предложил дом, принадлежавший его жене и расположенный в местечке Сенке Ниссен Куг в немецкой провинции Шлезвиг-Гольштейн, недалеко от датской границы.
Промышленник не предполагал, что «историческая» встреча будет проходить на земле, в честь которой назван один из мощных боевых кораблей военно-морских сил Германии, через полтора месяца прославившийся тем, что выпустил из жерл своих пушек первые снаряды Второй мировой войны…
Встреча состоялась седьмого августа. С немецкой стороны в ней участвовали Геринг, генерал Боденшатц и доктор Хюттл. С английской – семь высокопоставленных представителей деловых кругов. Едва успев начать переговоры, они недвусмысленно заявили: если Германия вновь попытается захватить чужую территорию, Британская империя встанет на сторону Польши.
Геринг, тряся обвисшими как у бульдога щеками, дал честное слово солдата и государственного деятеля сделать все от него зависящее для предотвращения войны, не упустив при этом возможности напомнить, что он располагает самой сильной авиацией в мире!
Утром англичане уехали, чтобы доложить о ходе переговоров в «Форин оффис» – Министерство иностранных дел.
К двадцать третьему августа 1939 года Гитлер уже закончил все приготовления к войне и срочно вызвал в свою ставку, расположенную в Оберзальцберге, высших руководителей вермахта. [1]
1
Текст выступления Гитлера 23 августа 1939 года на совещании в Оберзальцберге был найден после поражения нацистской Германии в архивах ставки во Фленсбурге.
– Я для того созвал вас сюда, чтобы еще раз бросить взгляд на детали моего решения…
Фюрер заметался по кабинету, сжимая и разжимая кулаки.
– Из побудительных причин нужно выделить две: мою личность и личность Муссолини. В сущности, от меня зависит все – от моего бытия и моих политических способностей. В будущем наверняка не встретится человек с большим авторитетом, чем у меня. Следовательно, мое существование является очень ценным фактором! Однако я в любой момент могу пасть жертвой покушения преступника или безумца. Другим личным фактором является дуче. Его существование тоже имеет решающее значение. Дуче – человек с самыми крепкими нервами в Италии. На другой стороне перед нами развертывается негативная картина. В Англии и Франции мы не находим выдающихся личностей. Руководители наших противников остаются на уровне значительно ниже среднего. Они не являются людьми действия. Наряду с личными факторами для нас благоприятно и политическое положение. Все эти обстоятельства вряд ли смогут существовать через два-три года. Никто не знает, до каких пор я проживу. Поэтому лучше, если столкновение произойдет сейчас!..