Человек как iPhone
Шрифт:
– Ты разлюбил меня?
– Нет.
– Но охладел?
– Немного.
– Тебе не нравится то, что я музыкант?
– Тоже.
– Само собой. Раньше ты мне говорил ласковые слова, укачивал меня на коленях.
– Так, просто мы повзрослели.
– Что, с годами не любят?
– Затихают. Дрожат. Говорят "детка, немного кофе" и рожают закат.
Сделали по глотку, впустили в себя кровь колдунов и ведьм, смешанную один к одному, повзрослели на миг, опали, умерли, родились, возросли и приземлились в кэб, превратившийся
– Смотри, какая птица летит, – показала на небо Кортни.
– Это не птица – это книга Надзирать и наказывать.
– Точно.
– Пора Фуко.
– Я тоже подумала теперь, ведь книга – птица, у которой до тысячи крыльев. Ее враги только люди. Они пожирают ее, но никак не съедят. Она вырывается и летит. На восток и на юг.
3. Докрасна-добела
Позвонил Крист, обозначил свое фото на черном экране. Курт показал телефон Кортни и ответил на вызов.
– Хай, почему звонишь?
– О, я взобрался на гору, на ту, на которую еще никто не взбирался.
– И? – удивился Курт.
– На ее вершине стояла бутылка пива Кобейн.
– Ты ее выпил?
– Я захватил с собой.
– Хочешь со мной распить?
– Для того и звоню.
– Вечером, часов в десять, я буду в клубе Ростов. Приходи, перетрем.
– Выступаешь? Без меня? Сколотил новый состав?
– Э, братан, ты остынь, я с девчонкой своей, будем сидеть и пить.
– Хорошо, я приду.
Телефон замолчал, ушел в себя, съел конфету, выпил кофе, съел булочку, позанимался сексом с хорошей девушкой, покурил сигарету. То есть залез в карман.
– Крист звонил?
– Это да.
– Я не хочу с ним видеться.
– Потому что он тебе нравится?
– Наоборот. Ты что.
– Что-то не очень верю, но пусть будет так.
– Я не пойду с тобой в клуб.
– Из-за него?
– Почти что, он будет раздувать фалды своего пиджака и раздуваться сам, плыть навстречу крушению, шторму в Каспийском море, где нефть разговаривает на таджикском языке, корчит рожи и любит саму себя.
– Таким тебе представляется Крист?
– Хуже, кровавым языком у меня во рту, в моей голове, которая вращается, выдвигает язык, а тот в свою очередь выпускает паутину, цепляет плиты и возводит дом, нового человека, моего ребенка, мое чадо, мое будущее, могилу и гроб.
Они выкурили по сигарете, помолчали, сделали по глотку, приняли облик ягуара и Марса и выдохнули рассвет.
– Ночью я видел сон, впервые мое сознание вырвалось за пределы Земли, я был на другой планете, я думал, что это Юпитер, но вряд ли, так как я шел по твердой поверхности, наблюдая горы и другие планеты, огромные планеты были на небе, прячась за облака и выходя из них.
– Я никогда вне Земли не видела.
– Конечно, она нас держит.
– А что было потом?
– Я вернулся в наш город, где
– Страшный, прекрасный сон. Он был горячим. Наверняка.
– Обжигающим мозг.
Допили первые две бутылки, раскидали их, посадили, чтобы взошли новые всходы пива, чтобы пиво струилось из земли и росло.
– А давай сходим в библиотеку. Тут же недалеко.
– Ты опять? – удивился Курт.
– Хочется походить по рядам, полистать, почитать, что-нибудь взять.
– Водки и сигарет.
– Нет, не думаю, что-то покрепче.
– Ну, пойдем.
– Хорошо.
Дорога заняла у них пять минут, они поздоровались с испуганным библиотекарем, похожим на Бротигана, только женского пола, и пошли по рядам, положив пакет с выпивкой возле стойки.
– О, кого я вижу, пан Достоевский. Что за книга? Игрок.
– Я читала, там про парня, который проиграл в казино планету.
– Интересно.
– Он не захотел ее отдавать, тогда четверо черных накачанных парней пришли к нему, поломали ему немного печень и забрали проигранное.
– Как же так?
– Вот так, забрали Тихий океан, США, Россию, Китай, первые месячные, оргазм, ураган, Достоевского, письмо Чехова брату и прочее.
– В миниатюре?
– Нет. Ты с луны, что ли, упал?
– Не знаю, я тут вижу Праздник, который всегда с тобой.
– О, это про марихуану и Бурю в пустыне, когда обкуренные американцы голыми руками усмирили Саддама Хусейна, посадили его за стол, заставили его писать стихи и потом издали их по всему миру. Сделали диктатора величайшим поэтом мира.
– А после убили.
– Нет, он до сих пор гастролирует по всем странам, читает произведения про орангутангов, макак, кофемолки, шимпанзе и животворящих горилл.
– Кофемолки не лишние здесь?
– Они образуют вершину, потому что на вершине Парнаса стоит кофемолка и перемалывает кости обезьян.
– Такой кофе я б выпил.
– Все мечтают о нем, но пью его только я с подругой на вечерней веранде в Панаме.
– Хоть бы раз меня позвала.
– Я летаю туда одна.
– Мы отвлеклись.
– Конечно. О, господин Селин. Трактор, а не писатель. Он проходит весной по полю и сажает в нем буквы, восходят целые произведения, их можно читать только с неба. Вот так вот. Созданы небесные библиотеки, где раздают бинокли, чтобы люди постигали написанное, пока его не срезал комбайн.
– И произведения гибнут?
– Поступают в людей, как абитуриент в институт.
– Их читают желудки?
– Желудок умнее, чем мозг.
– Это пока.
– Ну пусть.
– Некто по имени Блок. Так, что тут у нас? Стихи. Что-то похожее слышал или мне только кажется. Стихотворение Демон. Наверняка про меня, ведь я похож на Христа. Просто чудные строчки. Он стоит на земле и держит на нитке луну. Это воздушный шар. Я бы поступил наоборот.
– Давай потягивать пиво – библиотекарь ушел.