Человек и дракон
Шрифт:
К тому же предпринимательский ажиотаж толкает крестьян осваивать поймы, что увеличивает материальный ущерб при речных разливах. После сооружения гидроузла Санься 20 миллионов человек перестанут жить в зоне повышенного риска. Водохранилище емкостью 39 миллиардов кубометров воды позволит регулировать сток Янцзы в оптимальном режиме.
Цель вторая. Гидроузел Санься позволит сделать решающий шаг к созданию единой общегосударственной энергосистемы, к централизованному распределению энергоресурсов страны, к объединению сетей Центрального,
За четверть века реформ Китай увеличил производство электроэнергии почти в семь раз (до 1700 миллиардов киловатт-часов) и вышел на второе место в мире. Однако при нынешних темпах экономического роста Китаю нужно до 2010 года ввести в действие столько же мощностей по производству электричества, сколько их нынче имеют США. Когда все 26 турбогенераторов ГЭС Санься (мощностью по 700 тысяч киловатт каждый) вступят в строй, этот гидроузел сможет ежегодно вырабатывать 85 миллиардов киловатт-часов.
Цель третья. Улучшить условия судоходства на Янцзы. В бассейне Великой реки не только производится две пятых промышленной и сельскохозяйственной продукции Китая. По его водным путям совершается три четверти речных перевозок Поднебесной.
Цель четвертая. Улучшить энергетический баланс Китая, три четверти которого пока составляет самый «грязный» вид топлива — каменный уголь. ГЭС Санься станет давать самую «чистую» энергию, эквивалентную сжиганию 50 миллионов тонн каменного угля в год. Кроме того, смета стройки предусматривает ежегодно тратить полмиллиарда долларов на меры против загрязнения Янцзы. Прежде жители прибрежных городов и сел сливали нечистоты прямо в реку. Теперь впервые создаются очистные сооружения.
Цель пятая. «Водами Юга напоить Север». Эта метафора воплощает многовековую мечту Поднебесной. Три четверти водных ресурсов страны приходятся на бассейн Янцзы, и лишь четверть остается на бассейн Хуанхэ, где расположены две трети пахотных земель. Об этом ниже будет рассказано более подробно.
Рукопожатие рек
Кто не знает, что вода и огонь издавна живут во вражде. Один раз — было это очень давно — затеял дух воды схватку с духом огня, но был побежден.
Тогда, досадуя на свое поражение, дух этот со всего маху стукнулся о гору Бучжоу. А эта гора, что уходит кручами за облака, является одним из столбов, подпирающих небо.
Удар был так силен, что вышиб столб из гнезда. В небе образовалась дыра, землю избороздили глубокие трещины. Сверху хлынули потоки воды, снизу потекло жидкое пламя. Равнины оказались затопленными, в горах запылали леса.
Как раз незадолго до этой беды богиня Нюйва вылепила из желтой глины фигурки людей, от которых и пошел род человеческий. Что же будет теперь с ними? Неужели только что сотворенные существа должны погибнуть в схватке огня и воды?
Нюйва решила починить небо. Она залатала дыру, но поставить столб прямо ей не удалось. Небо осталось
Легенда о Нюйва приходит на память, когда смотришь на физическую карту Китая. Вздыбленная на западе хребтами и плоскогорьями Центральной Азии, китайская земля постепенно понижается в сторону Тихого океана. Почти все реки текут по ней с запада на восток параллельно друг другу.
Мечта о том, чтобы взять в одну упряжку шесть голубых драконов, то есть связать искусственным водным путем главные речные бассейны, зародилась у китайцев еще в глубокой древности. Ее воплощение — Великий канал.
…Нос нашего катера разрезает мутно-зеленоватую, похожую цветом на нефрит воду. Пахнущая тиной и гниющим деревом, она совсем рядом — можно потянуться за борт и зачерпнуть ее рукой.
Небольшие буксирные катера — пока что единственные моторные суда на Великом китайском канале. На таком катере речная жизнь воспринимается в той же непосредственности, как на парусной лодке. О высокой пароходной палубе жалеешь, лишь когда дамбы скрывают от глаз лежащую за ними береговую равнину.
Там, за насыпью, густо стоит пшеница. Ярко-желтыми лоскутами пестреют посевы цветущей сурепицы. Женщины срывают с прямых, как прутья ивняка, веток первый урожай тутового листа. Но нам с воды видны лишь верхушки узловатых вязов да замшелые черепичные крыши с загнутыми кверху краями.
С нетерпением ждешь очередного горбатого мостика. Их изысканная красота напоминает о классической древности. Легкая, будто фарфоровая, арка вместе со своим отражением в воде выписывает полный круг. Вьющийся кое-где плющ подчеркивает белизну старого камня.
За такими мостиками канал обычно пересекает города или поселки. И тогда кажется, что заглядываешь с улицы в чужое окно. Каменные стены домов встают прямо из воды. Старухи на ступеньках бьют колотушками белье. Девочка с серебряными браслетиками на руках и ногах веером раздувает на пороге таганок.
К каждому дому прилепилось по нескольку лодок. В одной на корме жарят рыбу, в другой — уличный цирюльник поставил свой тазик и бреет клиенту голову.
Тесно, как в базарном ряду. Катера, буксирующие длинные караваны деревянных джонок, тщетно пытаются расчистить себе дорогу частыми гудками. Лодки идут сразу в несколько рядов, словно утиные выводки.
И у каждой свой спешный груз: то строительный камень, то капуста, то деревянные водочерпалки для оросительных каналов, похожие на огромных сороконожек.
Движется лодка с людьми в белых траурных балахонах. Поперек нее стоит гроб, своей формой и размерами сам сильно напоминающий джонку.
Кому ветер по пути, идут под парусом. Но чаще видишь, как муж и жена, положив руки на кормовое весло, исполняют свой бесконечный танец: три шага вперед, три назад. А лопасть кормила ворочается в воде, как рыбий хвост.