Человек-эхо

Холланд Сэм

И ее собственная голова представляет сейчас проблему: если двинуть ею чуть побыстрей, сразу мутит. Ясно, что там что-то не в порядке. Но сейчас не время беспокоиться на этот счет.

Меньше чем сутки назад она находилась у себя дома, с дочерью и мужем. А теперь, замерзшая и промокшая, сидит в потрепанном «Лендровере» с человеком, про которого ровным счетом ничего не знает, – и едет к месту еще одного убийства.

Джесс никогда не видела мертвецов – по крайней мере, в реальной жизни. Но все равно упорно цепляется за этого человека, будто у него есть некое решение

для того ада, которым теперь стало все ее существование.

* * *

Едут около часа, пока Гриффин не притормаживает на какой-то пригородной улочке. Симпатичный райончик – большие дома, косящие под ар-деко, ограды с воротами, на широченных подъездных дорожках – «Дискавери» да «Эвоки» [11] . Джесс смотрит на своего спутника: он внимательно присматривается через ветровое стекло, явно отыскивая кого-то. Открывает дверцу, как только какой-то мужчина подходит к ним по обочине. Этот человек постарше, с лысой головой, круглым животом и угрюмым выражением на лице.

11

В данном случае имеется в виду не еще одна модель «Лендровера» (Range Rover Evoque) в дополнение к Discovery, а английский седан бизнес-класса Holden Commodore Evoke, он же Opel Insignia.

Гриффин опять бросает взгляд на Джесс.

– Сиди здесь. – Видит, что она собирается что-то возразить. – И никаких разговоров. Сиди, я сказал!

Выбирается из-за руля и встает перед подошедшим мужчиной, который сердито смотрит на него. Они достаточно близко, так что Джесс все равно слышит их разговор.

– Пора уже это прекращать, – шипит мужчина. – Ты что, по гроб жизни мне будешь тот единственный косяк припоминать?

– Когда все закончится, Алан, вот тогда и прекращу.

Мужчина смотрит на Джесс сквозь ветровое стекло «Лендровера».

– Она останется здесь, – говорит Гриффин, адресуясь скорее к ней, чем к своему собеседнику.

Оба быстро уходят по обочине. Джесс некоторое время наблюдает за ними, а потом открывает дверцу и движется следом. В жопу Гриффина! Ей нужно самой все увидеть – убедиться, что все это и впрямь происходит в действительности. Это ее жизнь, ее кошмарный сон!

Когда Гриффин и его спутник останавливаются возле большого белого фургона, она быстро прячется за одним из припаркованных на дороге автомобилей. Издалека ей видно сине-белую ленту, трепещущую в темноте.

– Ну что тут у нас? – слышит она голос Гриффина.

Алан наклоняется в проем между открытыми задними дверями фургона и передает Гриффину что-то белое. Джесс наблюдает, как тот облачается в защитный комбинезон, после чего оба мужчины уходят. Дожидается, пока они не отойдут на достаточное расстояние, а потом подбегает к фургону и тоже влезает в такой же костюм – огромный, мягкий, липнущий к телу, натягивает поверх кроссовок бахилы, а на руки – голубые перчатки.

– Натуральная бойня, – слышит она слова Алана,

пока крадется вслед за ними. – Все в кровище.

– Думаешь, это он? – спрашивает Гриффин, и Алан кивает.

– Давненько я такого не видывал. Судмедэксперта еще ждем, но все и так понятно. Из особо тяжких недавно были, уже уехали. Ничего особо не сказали.

Джесс наблюдает, как они надевают маски на лица, а потом накидывают на головы капюшоны. Следует их примеру. Во всей этой амуниции она вдруг чувствует себя в безопасности – совершенно неотличимой от других людей, запрудивших дорогу.

Ширкая штанинами из тонкой синтетики, они идут в сторону дома и останавливаются возле полицейского ограждения. Дежурный смотрит, как Алан подныривает под ленту и расписывается в ярко-синем журнале, после чего оборачивается и взмахом руки подзывает Гриффина.

– Он уже зарегистрировался, – слышит Джесс бормотание Алана, и оба быстро идут к дому.

Джесс ждет. Подумывает, не назваться ли каким-нибудь вымышленным именем – в надежде, что дежурный не потребует предъявить документы, – когда за спиной у нее возникает большая толпа шумно переговаривающихся между собой криминалистов в одинаковых белых комбинезонах. Она внедряется в самую середину однородной группы, пока они перешучиваются с охранником, по очереди расписываясь в журнале.

После этого тот взмахом руки приглашает всех проходить, и вот она уже внутри.

Это настоящий особняк, с длинной подъездной дорожкой, ведущей к парадному входу. Джесс видит свет, падающий из открытой входной двери, и суетящихся возле нее оперативников – кто входит, кто выходит. Лужайка усеяна маленькими угольниками из желтого пластика с написанными на них цифрами; то и дело мигают всполохи фотовспышки. В темноте все это выглядит какой-то фантасмагорией, и Джесс чувствует, как по спине у нее бежит холодок. Слева от них стоит автомобиль – водительская дверца распахнута, кто-то склоняется над сиденьем. Прибавив шагу, она уже почти догоняет Гриффина, когда Алан показывает рукой на машину:

– Первый вон там. Парнишка, восемнадцать лет. Застрелен. Стреляли несколько раз, хотя и практически в упор. И еще ножом добавили. Пока еще непонятно, в каком порядке.

Джесс не может отвести взгляд от автомобиля, представляя, что там может твориться внутри. Но тут чувствует у себя на плече чью-то крепкую руку. Поднимает глаза и видит перед собой взбешенный взгляд Гриффина.

– Какого хера? Я же сказал оставаться в машине!

– Я с тобой. Я – часть всего этого.

– Знаешь что…

– Знаю.

Он сверлит ее взглядом. Улавливает непокорное выражение ее глаз над защитной маской, почти полностью закрывающей лицо.

– Ладно, – буркает наконец Гриффин, пусть даже Джесс ясно, что это совсем не так. Но она понимает: ее спутник не может позволить ей устроить сцену и привлечь всеобщее внимание к тому факту, что вообще-то им обоим не положено тут находиться.

Остановились они у входа в большой белый шатер, поставленный справа от дома. Алан, который наблюдал за их перепалкой, теперь злобно поглядывает на обоих.