Человек-да

Уоллес Дэнни

— Честно говоря, я не совсем понимаю, что это значит, — сказал я. — Думаю, по сути, это означает, что... война — это плохо.

Мужчина вернул мне листовку.

— Глубокомысленно, — изрек он с нескрываемым сарказмом в голосе, и мне стало ужасно стыдно, что я подвел Кэтрин и ее друзей. Было ясно, что мой лозунг — дрянь. Поэтому я посмотрел на листовку и сказал:

— Пусть мир станет таким, каким вы его хотите видеть! — И улыбнулся. Я не был уверен, что социальная иглотерапия у меня получается хорошо. Во всяком случае,

на моего прохожего она не подействовала, — судя по тому, что он уже показал мне свой затылок.

— Сейчас мы будем пропагандировать мир при помощи мела, — сказала Кэтрин минут через десять. — Ты готов?

— Да! — живо согласился я. — А как это — «пропагандировать мир при помощи мела»?

— Возьмем мел и станем всюду писать антивоенные лозунги, — объяснил Джош.

— Где, например?

— На тротуарах, главным образом, — ответила Кэтрин.

— И что, есть эффект? — спросил я.

— Да, — деловито отозвалась Кэтрин. — Разумеется.

— Вот мел, — сказал Майк, решительным шагом подходя к нам. — Приступайте...

Он вручил каждому по три кусочка мела. Мне достались красный, белый и синий. Замечательно, подумал я.

Цвета государственного флага Великобритании и государственного флага США. Теперь-то я уж точно сообщу правительствам этих стран все, что чувствую.

Но что написать?

Кэтрин, Майк и Джош — кто сгорбившись, кто сидя на корточках — уже что-то выводили мелом на тротуаре.

— Кэтрин, что писать? — спросил я растерянно.

— Напиши то, что сказал раньше.

— Война — это плохо? По-моему, несколько простовато, — рассудил я.

— Ну... мне нравится фраза: НАШ НОВЫЙ МИРОПОРЯДОК — ЛЮБОВЬ.

— Да, красиво, — согласился я и посмотрел, что пишут остальные.

Майк выводил: ФРОНДЕРЫ ПЛОДЯТ ФРОНДЕРОВ, что, на мой взгляд, чем-то напоминало инцест, а Джош писал: МЫ ВСЕ НЕСЕМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

— Тогда просто напиши, что чувствуешь, — посоветовала Кэтрин. — Что-нибудь из листовки или вообще. Часть своих лозунгов мы берем из Интернета. Мы делимся своими мыслями.

— А что, неплохо, — заметил я. — «Делитесь своими мыслями»!

На лице Кэтрин отразилось сомнение.

Я задумался. Напиши, что чувствуешь? А что я чувствую?

И я решил написать: ПЕЙ ЧАЙ, А НЕ ВОЮЙ.

Сегодня последний раз чай я пил очень давно.

Ко мне сзади бесшумно подкралась Кэтрин.

— Здорово, — восхитилась она. — «Пей чай, а не воюй». Чай — проводник общения. А общение — акт мира. За чаем мы общаемся и путем общения можем остановить войну. Ребята! Посмотрите, что Дэнни написал!

К нам подбежали Майк и Джош.

— Пей чай, а не воюй, — прочитал Майк.

— Чай... — промолвил Джош. — Воюй. — А потом улыбнулся и кивнул. — Почти как «Занимайтесь любовью, а не войной», только с чаем.

— Ага, — согласился я. — Это более британский вариант. Не столь грубо.

— Что навело

тебя на эту мысль? — полюбопытствовал Майк.

— Я... люблю пить чай. — Я пожал плечами. — А воевать ... не люблю.

Не думаю, что они усмотрели в моих словах глубокий смысл, поэтому я попытался быть более убедительным.

— И еще... чай способствует общению. А путем общения можно остановить войну.

— Чай действительно способствует общению, — сказал Джош. — Отсюда чайные церемонии в Древней Японии и чайные в Голландии семнадцатого века.

Я кивнул и ткнул в него пальцем, будто как раз это я и имел в виду.

Майк пару раз хлопнул в ладоши, воскликнул «блестяще!» и принялся выводить на стене «ПЕЙ ЧАИ, А НЕ ВОЮЙ». Кэтрин с гордостью посмотрела на меня, и я вдруг почувствовал, что Вношу Свою Лепту.

— «Пей чай, а не воюй», — повторила Кэтрин. — Ты молодец.

— Я умею проводить общественные кампании, — без ложной скромности признал я. — Когда-нибудь напишу песню под названием «Хватит драться, давайте обниматься».

— Здорово, — похвалила меня Кэтрин. Думаю, она чуть-чуть влюбилась в меня. — Можно взять твои данные?

Точно. Влюбилась.

— Мы с моей девушкой регулярно практикуемся в сочинении песен.

Ну и ну.

Кэтрин проявила дотошность, собирая сведения обо мне. Спросила мой домашний адрес, номер телефона, адрес электронной почты, номер сотового, есть ли у меня факс. Я ответил на все ее вопросы. Я доверял ей и Майку с Джошем. Все трое, на мой взгляд, были хорошие ребята. Они стремились изменить мир, но действовали без шума, с помощью мела. И потом, Кэтрин, разумеется, не станет использовать полученные сведения для того, чтобы ограбить мою квартиру. Скорее уж, она могла бы вломиться в мой дом для того, чтобы заменить все овощи в моем холодильнике на экологически чистые.

— Спасибо, что помог нам сегодня, Дэнни, — поблагодарила меня Кэтрин.

— Не стоит благодарности. Мне это было в удовольствие.

— Ты отлично справился. Полагаю, ты всегда стремишься прийти на помощь, да?

— Ну, не всегда, конечно, — ответил я, пожимая плечами. — Просто вы попросили, и я подумал, почему бы не помочь. Да, кстати... Есть еще один человек, которому я сейчас помогаю. Султан. Вернее, сын султана.

Трое моих новых знакомых выразили удивление, что вполне понятно.

— Он прислал мне письмо с просьбой о помощи. Ему нужно вывезти из Омана сорок миллионов долларов, пока его не убили политические противники его почившего отца.

— О-о, — протянула Кэтрин.

— Интернет-мошенничество, да? — предположил Джош. Майк ткнул его локтем под ребра.

— Ты всегда такой подозрительный, — заметил он.

— Вообще-то, это не интернет-мошенничество, — сказал я. — Это крик о помощи.

Майк положил руку мне на плечо и кивнул, искренне соглашаясь со мной.