Человек без сердца

Коган Татьяна Васильевна

— Больше не хочу. Спасибо тебе. Промывка мозгов мне реально помогла.

— Обращайся.

— Да нет, пожалуй, с меня достаточно, — усмехнулся Глеб, опускаясь на пол рядом с Джеком. Было странно видеть гордого и независимого Кравцова в таком унизительно беспомощном состоянии. Приятель изображал бодрость, причем довольно убедительно, и возможно, Глеб и Макс обманулись бы, если бы не знали, как обстоят дела на самом деле. Утренний визит в больницу поверг их в шок. Столичные врачи вынесли свой приговор и пересматривать его не считали уместным.

Всю дорогу от больницы до дома

Джека Макс ругался на чем свет стоит. Глеб же, наоборот, впал в сосредоточенную задумчивость, размышляя над вариантами дальнейших действий. Сначала, как и предлагал Максим, они наймут частного детектива, чтобы попытаться выйти на Лизин след. Определенная сумма у Глеба имелась — те деньги, что он снял со своего банковского счета в первые недели беспамятства. Вопрос оплаты сыщика отпадал. Дальше стояла более сложная проблема — что делать с Джеком? Нужно поискать самые респектабельные глазные клиники за границей и свозить его туда на консультацию. Если повезет, и зарубежные врачи согласятся его оперировать, надо будет прикинуть, где взять на это деньги. Предположим, можно продать машины Макса и Джека, но этого хватит разве что на первоначальный взнос.

Повисла тяжелая тишина. Макс первым прервал ее:

— Старик, не отчаивайся и не теряй надежду. Мы тебя не оставим.

— Звучит угрожающе, — сыронизировал Джек, с удивлением отмечая, что визит друзей оставляет его равнодушным. Еще пару месяцев назад психотерапевт Кравцов пришел бы в восторг, появись Глеб на пороге его квартиры. А теперь это событие воспринималось им как сухой факт — без чувств и эмоций.

Глеб рассказывал о своих приключениях, о том, что испытал, проснувшись в незнакомом месте без намека на то, кем является; Джек слушал и задавал вопросы, но в глубине души оставался безучастным. Нет, он не сдался. Не опустил руки. Он будет бороться и, может быть, даже победит… Но это будет потом. А сейчас ему хотелось тишины и отчаяния. Погрузиться в унылую тоску и всласть погоревать о своей судьбе. Иногда нужно вдоволь нахлебаться, чтобы почувствовать желание выплыть. Но похоже, товарищи не собирались оставлять его наедине со своей бедой.

— Кстати, я все у тебя уточнить хотел, — обратился Макс к Глебу, когда тот закончил рассказ. — Про ту соседку, которая едва тебя не прирезала. Ты ее обидел чем-то, что ли?

Глеб на мгновение заколебался — стоит ли говорить правду? Ольга Велецкая была частью их общего прошлого, но надо ли ворошить то, что забыто? Решил, что лучше друзьям не знать некоторых деталей. Спокойнее спать будут.

— Нет, не обидел. Просто нарвался на сумасшедшую.

— Сумасшедшая — не то слово, — хохотнул Макс. — Она ж едва тебя не угробила! Не разбираешься ты в бабах, старик.

— Зато ты у нас знаток, — не остался в долгу Глеб. — Как, ты говоришь, твою проститутку звали? Ту, что ваши ночи любви на видео записывала? Олеся?

— Алиса, — поправил Макс, нисколько не обидевшись. — Я, по крайней мере, ее трахнул. Несколько раз. А ты так и остался неудовлетворенным.

— А ты жесток, бьешь по больному. — Глеб улыбнулся, наслаждаясь диалогом. Ему и правда не хватало этих дружеских перепалок. Каким он был идиотом, добровольно обрекая

себя на одиночество! Если в жизни и есть какой-то смысл, то явно не в том, чтобы страдать. Очень жаль, что сейчас Джек повторяет его ошибку, замыкаясь в собственном горе.

— Ты сегодня что-нибудь ел? — Макс обратился к притихшему Джеку. Тот скептически покачал головой.

— Ты меня реально пугаешь. Следующий вопрос будет, сходил ли я нынче по-большому?

— Насчет второго я не сомневаюсь.

— И на том спасибо, друг. Приятно, когда в тебя верят. — Джек помолчал. — Что там слышно о Елизавете?

Наигранная веселость Макса сменилась угрюмой серьезностью.

— Пока ничего. Мы с Глебом наймем сыщика, может, он что-то разнюхает.

— Хорошая идея, — бесцветным голосом произнес Джек.

— Ага. Чем черт не шутит, вдруг он выяснит личность злобного старика.

— Злобного старика? — не понял Глеб. — Ты о ком?

— Я же тебе рассказывал про мужика, который нам подлянки строит.

— Ты не говорил, что он старик.

Макс неопределенно махнул руками:

— Ну, как старик. Лет шестьдесят ему, наверное. Не первой свежести юноша.

— А как он выглядел? — Глеб насторожился, еще толком не понимая, что именно его так взволновало.

— Да как выглядел? Нормально. Седой, в деловом костюме. Заметно, что при бабках. Запонки у него на манжетах с брюликами. Привык руководить. Но, по ходу, впечатлительный и ручки замарать боится. Приказал своему зверью меня отделать, а сам в коридорчик вышел, чтобы не видеть.

Глеб сглотнул. Это была всего лишь догадка, всего лишь необоснованное подозрение, но пульс участился, а давление подскочило. Родившаяся мысль была настолько дика и неприятна, что захотелось немедленно переключить внимание на другую тему… Ведь если догадка верна… Вот черт…

— Глеб, у тебя есть какие-то идеи? — спросил Джек.

— Пока нет, — с легкой задержкой ответил тот.

— Просто ты так громко дышишь, словно о чем-то догадался или тебе минет делают. Поскольку господин Гладко у нас гетеросексуал, я предположил первое… — ядовито заметил Иван.

Громкий хохот Макса сотряс комнату.

— Блин, старик, ты как скажешь, — проговорил он, с трудом отдышавшись. — Вы, психопаты, остроумные ребята.

— Психотерапевты, — поправил Джек.

— Один хрен.

— Надо тебе, Максим, самообразовываться. Кстати, можно тебя попросить?

— Конечно, какой базар.

— Возле телевизора книжная полка, видишь? — Джек придал голосу печальную серьезность. — Подойди к ней.

— Ну?

— Там справа, третья или четвертая по счету, книга в синей обложке. Нашел?

— Ага.

— Что там написано? Прочитай название.

— «Интегративная психотерапия расстройств аффективного спектра», — запинаясь, продекламировал Макс.

Джек мотнул головой.

— Нет, не та. Рядом есть другая синяя книга?

— Да. — Макс вытащил томик. — «Основы психотерапии».

— То, что нужно, — улыбнулся Джек. — Это тебе подарок. Читай с удовольствием.

— Вот падла, — беззлобно фыркнул товарищ, ставя книгу обратно на полку. — Могу я еще чем-то тебя порадовать?