Человек без лица
Шрифт:
– Восемь человек, – сказал Сохно, осмотрев участок, протяженностью четыре метра.
– Восемь, – подтвердил Согрин после осмотра следующих четырех метров тропы. И потрогал след пальцем. – Прошли около часа назад.
– И очень спешат, – высказал свое мнение Кордебалет. – Шаг широкий, идут почти на цыпочках. Так только при спешке ходят.
– Спешат. – Полковник согласился и с этим. – Поспешим и мы. Любопытство надо удовлетворять.
И он, не дожидаясь общего согласия, первым двинулся вперед. Благо тропа для них проложена
– Надо удовлетворять, – теперь уже согласился Сохно. – Главное, чтобы эти восемь отморозков, а по такой морозной погоде гулять в горах могут только отморозки, не слышали вертолет.
– Не должны были слышать, – отозвался командир, уже опередивший подчиненных. – За час при таком темпе они ушли далеко, а ветер с их стороны.
Но задолго до того, как спецназовцам удалось удовлетворить свое любопытство, их остановила активная автоматная стрельба, раздавшаяся совсем неподалеку. Тот же порывистый ветер, что относил от неизвестной группы тарахтение вертолетного двигателя и характерное хлопанье винтов, принес к спецназовцам хорошо знакомые им звуки.
– Они нарвались или на них нарвались? – сам себя спросил Согрин и, передвинув вперед свой планшет, присел, чтобы раскрыть на выставленном колене карту.
Рядом тут же присел Сохно, доставший фонарик, а с третьей стороны товарищей прикрыл Кордебалет. И тонкий неяркий луч, что уперся в карту вместо карандаша, увидеть постороннему оказалось практически невозможным.
– Исходя из рельефа, – сказал командир, – я бы подумал, что там сходятся несколько троп. Должны бы были сходиться.
– Если группа попала в засаду, ее могли уничтожить, а могли и спугнуть, – сказал Кордебалет. – Во втором варианте, куда она будет отходить?
– Я бы попросил их двинуться в нашу сторону, – необычно для себя вежливо сказал Сохно и поправил ремень портупеи, крепящей за спиной его второй «стечкин».
– Выходим на склон, – вынес свое решение полковник.
Группа быстро, времени не теряя, сдвинулась с тропы на правый склон хребта. Идти по снежной целине значительно труднее, но оттуда в бинокль с ПНВ и через ночной прицел «винтореза» Кордебалета сама тропа прекрасно просматривалась.
Уже была пройдена значительная часть тропы, когда Согрин сказал:
– Нет. Пустышка. Если бы они отходили в нашу сторону, то уже попались бы нам навстречу.
– Мы бы их «положили» еще десять минут назад, – сказал Сохно. – Если учесть, как они шустро бегают.
Тем не менее на тропу, соблюдая пока естественную осторожность, они не вернулись, продолжая движение по склону. Но до предполагаемого пересечения троп идти осталось совсем немного.
– Что-то слышу, – сказал Сохно.
Согрин с Кордебалетом прислушались тоже.
– Что?
– Не пойму… Звуки явно не природные.
Продвинулись еще на сотню шагов.
– Слышу, – сказал Согрин.
– Стонет кто-то, – подтвердил Кордебалет.
– Вперед!
Так и не покинув склон, они вышли на изгиб хребта и седловину перевала. И сверху в самом деле увидели еще две тропы, пересекающиеся с той, над которой шли они. И там, на перекрестке, лежало что-то темное, бесформенное, крупное.
И в это время на поясе полковника Согрина завибрировал телефон спутниковой связи.
– Слушаю, товарищ генерал, – глянув на определитель, сказал полковник.
Звонил сам Астахов.
– Игорь Алексеевич, где находитесь?
– На тропе. Идем по следу группы из восьми человек. Это не Кадыр, потому что у Кадыра должно быть пять человек.
– Понял. Вертолетчики доложили, что высадили вас на склон, но не знают, насколько удачно.
– Удачно.
– Хорошо. А у нас нештатная ситуация. Согласно данным спутникового контроля группа Кадыра внезапно свернула в сторону от маршрута. Мы не знаем, что и подумать. Возможно, Кадыр получил вести, что Зелимхан сменил место дислокации. Возможно, сам он что-то мудрит. Возможно, какой-то форс-мажор, который мы проконтролировать не можем.
– Там лежит тот толстяк из микроавтобуса. С нами ехал. Из группы Кадыра. – не отрываясь от ночного прицела, сообщил через «подснежник» Кордебалет. – Он уже не шевелится… Если он стонал, то уже отстонался.
– Товарищ генерал, группа Кадыра, по всей вероятности, попала в засаду. Мы только что вышли на перекресток трех троп. Чуть раньше слышали стрельбу. На перекрестке лежит труп человека из группы Кадыра.
– Что за человек? Надеюсь, не Алимхан?
– Нет. Тот толстяк, что мечтал отрезать нам головы.
– Сможете вмешаться в ситуацию? – с напряжением в голосе спросил генерал.
– Постараемся.
– Тогда учтите – если уничтожите нападавших, должны уничтожить и все окружение Кадыра, кроме Алимхана. Они должны остаться только вдвоем, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Это в самом деле Алимхан?
– В самом деле. Только – капитан Алимхан Рахимов, из вашего ведомства. Вы отвечаете за его безопасность.
– Сделаем, товарищ генерал. Еще… Кадыр передал мне номер спутникового телефона Дуташева. Если Алимхана захватили люди Дуташева. Номер необходимо поставит на контроль. Позвоните Басаргину. Он уже контролирует мой номер…
– Спасибо за подсказку. Это хорошая мысль.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Кадыр в самом деле попал в сложное положение. Успешно преодолев контролируемую федералами дорогу, надо полагать, не без помощи тех же федералов, и оставив все тот же микроавтобус «Фольксваген» в селе, он, не теряя времени даром, даже не погревшись в теплом сельском доме водителя микроавтобуса, повел Алимхана и группу на соединение с Зелимханом, рассчитывая на рассвете прибыть на базу, как того и требовал эмир.