Челноки
Шрифт:
– Кто меня встретит? Везти-то куда? – спросил я, уверенный, что всё на мази, есть договоренность, меня кто-то ждет.
– Не знаю, – пожал Толик плечами. – Езжай куда хочешь. У них специальные дни для таких вот базаров. Там и продашь.
– Шутите, что ль? – оторопел я. Сам, что ли, всё? Не знаю же здесь ни черта!
– Слушай, ты парень спортивный, у тебя хрен отнимут, – покровительственно хлопнул Лешка меня по плечу. – Езжай к морю, разберешься на месте. С руками оторвут, где нас нет.
– А как же работа?
– Забей! Наряд твой закроем! –
– Один? В чужой стране? Без языка? – растерялся я.
Это ж какая ответственность! А если вдруг украдут или кинут? Полиция, мафия, те же цыгане? Да и наших бандитов наверняка там полно.
Я вот прямо представил, как с рюкзаками схожу с поезда на глазах у алчущих сокровищ «братушек». Как радостно встретят меня! Наслышался уже подобных историй. Да и видел немало, а выживали не все. У нас на Казанском рожи такие, что обрезаться можно. Больно смотреть, и ладно бы деньги свои…
– Не ссы, с Ванькой поедешь. Вдвоем отобьетесь, – попытался Лешка успокоить меня.
– Он поедет? – засомневался я, вспомнив тот утренний взгляд.
– А то. Уж лучше, чем томаты таскать. Повезло же тебе! У меня лютая зависть, но уйти не могу. Типа актив. А у тебя месяц халявы! Мы в Русе будем вас ждать. Надеюсь, не подведешь, – сказал он с острой, как бритва, улыбкой.
Я растерянно кивнул. Тоже надеюсь, иначе… Об этом сейчас лучше не думать. Ванька парень надежный, хоть не прямо вот умный. А другой на авантюру бы не решился. Как раз то, что нужно. Отправиться в непростое приключение с монстром? А давай!
В любом случае доверить товар – большой риск. Лешка – молоток, но как Толик купился? Жадность взыграла. Хотя, скорей, страх. Ну а что ему делать? Здесь уйдет за копейки, профком провал не простит. Не только ж его вложены деньги. Да и Лешкина доля там наверняка тоже есть.
Чувствуя на плечах груз весом с планету, я пошел объявить Ваньке новость. Первый автобус уйдет рано утром. Быстро сбросим товар, и целый месяц на море! Или небыстро, чтоб крутануть. Почему бы и нет?
6
Полупустой автовокзал, в одной руке баница, в другой – бутылка «Загорки». Уже можем себе это позволить. С собой по большой сумке и рюкзаку, набитыми часами, «Зенитами» и банками кофе. Последние сожрали весь объем, их бы продать в первую очередь. Ванек, как всегда, жизнерадостен, а я как в бреду и люто завидую его бесшабашности. Заснуть до утра так и не смог, теперь немного шатает.
Выбор маршрута оказался не таким уж и легким. Варна или Бургас? Златни пясьци или Слынчев бряг? Последний вариант мне нравился больше. Да и Лешке «братушки» советовали именно этот. На Золотых Песках полно наших, а значит, товар сбыть будет сложнее. Хотя «Командирские» лучше сдать там. Чуть выше Варны – поселок Албена, где много иностранцев и дорогие отели. На советскую символику у буржуинов большой бум, «гласность-перестройку» они очень любят. Ждали ее аж семьдесят лет, а вот по мне, лучше не стало. Злости и бардака только
Может станет потом? Что-то я сомневаюсь. Зато появились возможности, о которых раньше не смели мечтать. Только не упустить бы свой шанс, а его легко тупо профукать. Будешь сидеть сложа руки – останешься в жопе. Деньги и девушки ленивых не любят. Поезд с ними уйдет без тебя, а потом не догонишь.
Посовещавшись, мы решили ехать в Бургас. Там, как подумали, конкуренция меньше. Барный шкафчик, переполненный банками кофе – мой страшный сон. Не такой, как с вампиром в гробу, но тоже не самый приятный.
В автобусе опять не спалось. А скорее всего, заснуть я боялся. Не хотелось проснуться, как в прошлый раз, когда «сменщик» оживленно беседовал с Лешкой. Не дай бог, еще цапнет кого-то. Рассказать о нем Ваньке? Или не стоит?
Если поверит, то испугается и вернется в отряд. А не поверит, решит, что я псих и со мной ему будет опасно. Лучше держать язык за зубами. Надеюсь, они не будут расти, и у верколака хватит мозгов не спугнуть компаньона. Они ведь мои? Значит, в них всё должно быть, пусть прочитает, чтоб не поймали. Лишь бы там ничего не сломал, а то вот проснешься и куснешь Ваньку в шею.
Об этом я и размышлял всю дорогу, глядя на мелькавшие за окном городишки. В основном одинаково серые и без изысков. Всё как у нас, разве что двери и ограды домов густо обклеены поминальными списками. Фотографии и некрологи давно выцвели, но их никто не снимал. Висеть они так могут годами и, разлагаясь, уже сами походили на трупы. Прекрасная демонстрация тщетности наших усилий, кем бы ты ни был. Всё заканчивается жалким листочком, который ветер будет трепать еще несколько лет. Табуированная обычно в приличном обществе тема, но здесь о неизбежности смерти напоминали на каждой стене.
В печальной тональности таких размышлений я незаметно уснул. В уме словно нашлась тончайшая щель, куда сознание вытекло, не заметив подмены. Ровный звук двигателя перешел в шелест сельвы, а дувший от вентилятора воздух стал легким тропическим бризом, приятно холодившим обнаженную спину. Здесь была ночь – влажная и душная, с трелью цикад и криками птиц в кронах деревьев.
Я стоял у костра. Девушка в этот раз сидела напротив. Ее белые волосы мягко серебрились в мертвящем свете луны, а глаза сияли изнутри, точно у кошки. Подняв на меня взгляд, она мелодично и негромко запела:
Меня разлучат со всем, что любила, а ценностями,
Которые я накопила, будут наслаждаться другие.
Мое тело, что так берегла, сожрут могильные черви.
В пустом и темном пространстве бардо я буду
Бесцельно блуждать, забыв свою сущность.
Гуру, думай обо мне! Скорее посмотри на меня с состраданием!
Дай благословение понять, что всё иллюзорно.