Челноки

Кострица Евгений Валерьевич

С детской наивностью мы решили сбыть контрабанду в первый же день, чтобы опередить конкурентов. Кому можно продать пару банок растворимого кофе? Конечно, бармену.

Примерную цену Лешка уже подсказал, и после работы мы с Ванькой побежали по барам. Их в городке было два и, предвкушая барыш, влетели в ближайший. Поздоровались и с гордостью поставили свои драгоценные банки на стойку. Сфотографировать бы их для истории. Вот первый камень в фундаменте грядущих богатств!

– Колко искаш? – спросил бармен, скользнув взглядом по нашим сияющим лицам. Его собственное выглядело

довольно помятым. Нелепые кожаные штаны с бахромой. Заведение оформлено в тематике Дикого Запада, что, видимо, нравилось местным. Дизайнер, несомненно, проявил больше усердия, чем чувства меры и вкуса. С ковбойскими шляпами, подковами и перьями был перебор.

Почувствовав отсутствие к нам интереса, я нервно вспотел. А услышав встречное предложение, потерял и дар речи. Если перевести на рубли, будет меньше, чем брали. Тот еще бизнес.

Увидев наше возмущение, болгарин усмехнулся в усы и открыл шкаф за стойкой. В нем полки забиты такими же банками кофе. Пожалуй, их хватит на несколько лет. Здесь столько не выпьют.

Горе-горе! Кто-то нас опередил и подставил. Но как? Толик точно не мог. Он с нами весь день, а после работы все ушли сразу на ужин. Мы же летели сюда как на крыльях и всё равно не успели!

Через секунду дошло. В этом сезоне наш стройотряд тут не первый. Мы же сменили кого-то. Товар, вероятно, у всех одинаков, а значит, второй бар можно уже не искать. Там столько же будет.

Разочарованные и злые, мы не стали отдавать кофе в минус. С часами получится та же история. Городок маленький, их столько не нужно. Похоже, я разорен. «Всё, что нажито непосильным трудом» – всё пропало!

Ужин, понятно, мы пропустили. Горечь поражения уснуть не давала. Кровать громко скрипела, когда я ворочался. Потрясение оказалось серьезным, затмив все мои прежние страхи. Что мне до снов, когда накрывается бизнес в реале!

Раздраженный, решил прогуляться, но, пытаясь встать, стукнулся лбом обо что-то. В бараке подозрительно как-то темно. И еще очень тесно. Да и запах не тот.

Я вытянул руку, но уперся в доску ладонью.

Что за черт? Ящик?

Нет, это гроб! Похоронили вживую!

Запаниковав, я нажал посильнее и вдруг выбил крышку, которая с грохотом упала на пол. В ноздри ударил знакомый аромат тлена, сырости и химикалий.

Так я уже сплю!

Вспомнив направление к лестнице, метнулся туда, сбив по пути что-то еще. Взлетел по ступеням и откинул люк, подняв на крыло стаю тех же мышей. Выскочив на крыльцо, облегченно вздохнул.

Снаружи был день, вокруг шумит листьями сельва, на травинках роса. Скорее всего, утро. Ну хоть не ночь – уже хорошо.

Какого черта очнулся в гробу? Нашел тоже место! И где эта девка? В другом гробу дрыхнет?

В уме мелькнула нехорошая мысль, и я потрогал клыки языком. Вроде обычные, но могут вылезти ночью. Когтей тоже нет, дневной свет не вредит. Но, если верить хоррорам, только вампиры спят в подобных гробах. Это противоречие надо обдумать.

Думал недолго. Найдя лампу, я решил проведать сестричку. Ну или кто она мне… Сам бы, конечно, предпочел другой вариант, но едва ли прокатит. Слишком уж зла и неженская сила. Интересно,

если кровь пососет, станет нежнее?

Воображение пошло еще дальше, побудив быстрее спуститься в подвал. К моему разочарованию гроб был пустым. Видимо, бедняжка покинула логово, спугнул я ее или разбудил слишком рано.

Может, оставила хотя бы записку? Намек, где искать? Не придется ли делать из лягушки царевну?

Я провозился пару часов, обшаривая каждый угол избушки, но самый тщательный обыск ничего мне не дал. Советов, инструкций, подсказок никто не оставил. Только дурно пахнущие бутылки, реторты и склянки. К сожалению, в химии не понимал ничего.

Зато знал, что каждый уважающий себя монстр и маньяк первым делом мастерит доску с коллажем из фото и вырезок старых газет. Там его замысел и непременно красные стрелочки, раскрывающие злодейский мотив. Иначе кто постигнет его глубину?

Но здесь жил неправильный, видимо, монстр. Девушка, судя по обстановке, была кровососущим алхимиком. Приманив песней жертву, держит ее в качестве корма и, надеюсь, партнера по сексу. Я наверняка сам ее и придумал, а игра и стыдливость лишь добавит азарта.

Эта версия казалась логичным продолжением моих приключений и многое могла объяснить. К примеру, сексуальную неудовлетворенность и внутренний кризис после расставания с Юлькой или перманентный невроз, вызванный нищетой, неуверенностью и крахом надежд. Терапия подсознания в подмене реальности на эту фантазию. Спасительный эффект замещения: отправил себя в свой же квест, чтобы уйти от депрессии.

Довольный тем, что решил эту загадку, я, щурясь от света, пошел по тропе и едва не столкнулся с той юной девой. Прекрасная и опасная, как амазонка, она ждала меня здесь. Как оказалось, живая и, к сожаленью, в одежде: корсет, искусно подчеркивающий ее стройный стан, свободная белая рубашка с вырезом, облегающие кожаные штаны и высокие сапоги. Если и ведьма, то матерая особь, без всяких сомнений.

Ветерок легко трепал ее белые волосы, и они струились по плечам, играя бликами в лесном полумраке. Черты лица, достойные картин Боттичелли, сочетали нежность и силу: высокие скулы, чувственные губы, слегка вздернутый нос. На мгновение показалось, что я вижу мерцание рожек над ее головой, но видение быстро ушло. Фокус внимания отнюдь не на них. Этот бюст выше всяких похвал, и поднять взгляд трудно. Пуговицы на рубашке едва ли способны его удержать, но в мужских снах быть по-другому не может.

А самыми красивыми были глаза – под густыми ресницами, как бездонное озеро цвета летнего неба. Загляни в них чуть дольше – и пропадешь навсегда, бесследно растворившись в манящей их глубине. Само воплощение соблазна, фантазий и страхов – прекрасная и смертоносная, как экзотический и, видимо, ядовитый цветок. Его аромат сводит с ума, а прикосновение несет лишь погибель. Эта двойственность, смертоносная и возбуждающая, притягивала и пугала, обостряя инстинкты, но отключая мозги.

Девушка стояла, положив руку на бедро, в позе абсолютного превосходства. Пластика и грация хищника, в уголках губ усмешка, – существо знало, какое впечатление на мужчин производит.