Чекист

Мишин Юрий

Фадеев шумно вздохнул, переводя дух и, сказал:

— Это мелочи. Главное вам надо поверить. Дальше пойдет легче.

— Легче что?

— Познание, Сережа. Познание. Но это потом. А сейчас еще одна демонстрация, смотрите, — и между загорелыми, вероятно от труда на фазенде, толстыми пальцами Фадеева вдруг вспыхнул, появившись из ничего, маленький, со спичечную головку шарик огня. Борис Яковлевич повертел его между пальцами и не найдя лучшего применения кинул вниз, на сухую хвою. Хвоя с треском вспыхнула и тут же погасла под ботинком моего собеседника.

— Убедительно? — спросил Фадеев. Он уже полностью пришел в себя после путешествия в Сумрак и выглядел даже довольным. — Обычно они у меня не всегда

получаются.

— Кто? — не понял я.

— Не кто, а что, молодой человек. Огненные шары. Так называется этот маленький сгусток огня, а точнее преобразованной чистой Силы. Все просто. Продолжать, или все ясно?

Мне было давно все ясно. Ясно, что наша контора действительно столкнулась с очень серьезной проблемой, действительно достойной самого пристального изучения. Настолько серьезной, что паре десятков человек, занимающихся «Нижегородским меморандумом», было явно не под силу охватить и осилить эту работу. Однако вербуемый Муромцев проявил здоровый нигилизм даже сейчас. Он с сомнением хмыкнул, ковырнул ногой опаленную хвою и скептически сказал:

— Вы искусно зажгли заранее припасенную спичечную головку, а коробок спрятали. В каком он у вас кармане? Ловкость рук и, как говорится, никакого мошенства.

Даже мне было видно, что Фадеев обиделся. Не прикидывался обиженным и оскорбленным, а именно был таким. Стало как-то неловко и мне захотелось как-то загладить свою вину. Хотя, если честно, то лишь слегка приподнятый передо мной занавес, обычно скрывающий жизнь Сумеречного мира, настораживал и пугал. Кто знает, сколько там еще различных сюрпризов для людей. Причем, скорее всего неприятных? И что могут Иные четвертого или пятого уровня, если даже Борис Яковлевич достаточно легко поджигает голыми руками горючие материалы? Ведь, сам собой напрашивается вывод, что есть третий, а может быть и второй уровни? Что тогда могут они… Короче говоря я решил, что опасность Иные представляют серьезную. Правда и для науки перспективы большие.

— Не обижайтесь, Борис Яковлевич, — нехотя сказал я. — Я верю вам. Я просто так сказал. Пошутил. Извините и поймите, все это так неожиданно.

Фадеев посмотрел на меня, укоризненно покачал головой и сказал:

— Ладно. Сережа. Я принимаю ваши извинения. Не берите в голову. Я старый слабый Светлый маг, и мне тоже хочется иногда проявить свои способности, тем более, что вокруг меня есть намного моложе и значительно талантливее. Борис Яковлевич помолчал, откашлялся и заговорил вновь:

— Продолжим. Так вот. Вы должны понять главное, что все Иные делятся на Светлых и Темных. Я — Светлый маг. Светлые, как вы догадываетесь, служат Свету, а Темные, соответственно — Тьме. Из сказанного довольно легко понять — Светлые несут людям добро, а Темные, Темные, стало быть, одни неприятности.

«А вот это еще интереснее. Это полезная информация, — подумал я. — Играя на противоречиях Светлых и Темных можно многого добиться. Так сказать, разделяй и властвуй. Данилов будет очень доволен первой встречей».

— В основном принадлежность Иных к Свету или Тьме различить легко, — продолжал Фадеев. — Например, Светлые маги являются апологетами Света, а Темные маги — естественно Тьмы. Волшебницы — они Светлые, а ведьмы, Сережа, какие?

— Темные, — машинально, как на школьном уроке ответил я.

— Правильно, — восхитился Борис Яковлевич. — Но вы, Сережа, сильно не напрягайтесь. Все это вы будете учить потом. Это, так сказать, азы. Вводная часть. Пролог…

— Учить? — я не переставал сегодня удивляться.

— Да, конечно, учить. Существуют школы Иных. Если конечно вы захотите…

«Если даже я не захочу, то захочет шеф, — эти слова буквально висели у меня на кончике языка, но я естественно ничего не сказал».

— Надеюсь, что захотите. А теперь, основное. То, зачем я с вами встретился, если

вы сами уже не догадались. Нас, я имею в виду и Светлых и Темных Иных, очень мало. Примерно один на пятьдесят тысяч человек. На всю Нижегородскую область получается всего-то около сотни. Ценен не только каждый Иной, но и каждый потенциальный Иной. Это своеобразный кадровый резерв. Поэтому мы разыскиваем себе подобных, а найдя, стараемся привлечь их на свою сторону. Так вот вы, Сережа, потенциальный Иной. То есть, можете им стать. Если захотите. Вас инициируют и, обучая, проведут по ступеням мастерства. Все зависит от способностей. Увы, но определить их, мне не дано. Я только могу сказать, что вы потенциально сильнее меня. Остальное дело будущего. Мне же поручено ввести вас первый раз в Сумрак. Это очень важно. Ну и естественно доставить обратно, — улыбнулся Фадеев. — Не бойтесь. Это не очень опасно и совсем не больно, как думают многие новички.

«Ну, что, Иной Муромцев, — вновь сказал я себе. — Данилов был полностью прав. Второй этап задания тоже выполнен на сто процентов. Да на какие там сто, на двести! Встреча состоялась. Предложение войти в круг невидимок, тьфу ты, черт — Иных, получено. Теперь дело за малым».

— Меня умиляет это ваше «не очень», Борис Яковлевич, — сказал я. — А потом нельзя? Я должен э… подумать. Ведь это очень серьезный шаг, не правда ли? К тому же меня ребята ждут.

— Не желательно, Сережа. У меня инструкции. А у нас дисциплина, знаете ли… Прошу вас. Это быстро, вы же видели. К тому же это окончательно убедит вас в правдивости моих слов. Кстати, я совсем забыл вам сказать, что все Светлые в целом и маги в частности не обманывают. Учтите это. На будущее. И еще они не имеют права делать зла. Разве, что в целях самозащиты. Но это уже и не зло, ведь так? Ну как, согласны?

Я не знал, как поступить. С одной стороны это то, зачем меня и включили в группу. С другой стороны, все произошло слишком быстро и мне требовалось переварить полученную информацию. Кроме того мы не рассчитывали на существование сверхъестественного мира, населенного реальными выходцами из детских сказок, современных фильмов и прочих творений массовой культуры. Тем более на существование какого-то Сумрака. Становиться невидимым, оставаясь в нормальном мире, это в моем понятии было одно. А уходить куда-то в Сумрак, который, вероятно, является некой разновидностью параллельных миров или пространств — нечто совершенно другое. Такие вещи надо делать с разрешения соответствующих органов, говаривал небезызвестный Иван Васильевич. А мне только с санкции Данилова. Да, Муромцев, это такая пощечина всей нашей конторе, да что конторе! Всему человечеству! Если мы… я сейчас ошибусь — никому мало не покажется.

Фадеев истолковал мою нерешительность по-своему:

— Со временем вам будет это делать проще, чем мне, поскольку, повторяю, вы сильнее меня. Начиная с пятого уровня Силы, уход на первый слой Сумрака не представляет каких-либо трудностей.

— А что есть и второй слой? И где он находится этот самый ваш Сумрак? — спросил я, пытаясь выиграть на раздумье некоторое время.

— Есть, Сережа, только я там никогда не был. Да и вам не советую. Он для, так сказать, мэтров. Для очень сильных Иных. А Сумрак он везде, вокруг нас.

— Н-да, — протянул я, — ситуация. Вы правы, я и так, мягко говоря, не совсем уверен во всей этой ерунде, которую мне здесь показали. И порассказали. А тут еще и экспериментировать надо. Тем более над собой.

К удивлению Борис Яковлевич даже обрадовался моим словам:

— Тем более! Вы ничем не рискуете, если я вас ввел в заблуждение. Решайтесь, Сережа.

Я молчал, размышляя. Тогда Фадеев, немного помявшись, нехотя сказал:

— Есть еще два обстоятельства, которые заставляют меня уговаривать вас войти в Сумрак в моем присутствии и, причем немедленно.