Чекист
Шрифт:
— Замечательно! — сказал шеф, когда я закончил пересказывать беседу с Фадеевым. Лицо его сияло. — Ты все сделал правильно. Теперь надо ждать результатов. По всей видимости, они будут не сразу.
— Вы думаете? — удивился я, нервно помешивая ложечкой в стакане с чаем. После переслащенного компота ужасно хотелось пить. — По-моему, результаты встречи нулевые.
— Ты ошибаешься.
Я уставился на него:
— Так он меня засек?
— С известной долей вероятности. Гарантировать не могу, но думаю, что да. А время… ему ведь надо доложить начальству, если
— Почему же он не засек меня раньше, два года назад?
— Вероятно, с точки зрения невидимки ты был тогда бесперспективен. Оставят тебя работать в ФСБ или нет — неизвестно. Да и контакт у вас был мимолетным, по работе. Мог и не разглядеть в тебе родственную душу. Кто знает! Может быть, они это делают не всегда, а лишь изредка, включая какие-то, специально предназначенные для этого способности. Рецепторы, в конце концов. Сейчас никто не может на это ответить. Сдается мне, что хотя бы некоторые секреты невидимок ты нам раскроешь. Со временем.
Я с раздражением отставил пустой стакан. Что и говорить — шеф явно знал нечто такое, что мне было пока неизвестно. Теперь я был уверен, что в деле невидимок существовали какие-то другие материалы, которые даже мне нельзя было знать. Это не удивляло. Такие уж обычаи в нашем ведомстве. В отношении результатов встречи шеф конечно прав. Невидимок не так много, и как всякое малочисленное сообщество они стремятся к расширению. По мере сил заботятся о своих…
— Не забывай, Сергей, — сказал вдруг Данилов негромко. — Возможно, что они опасны. Поэтому никакого лишнего риска, потому, что уже сам контакт с невидимкой может быть опасным. Все надо сделать с ювелирной точностью. Ни одного прокола. Поэтому с Фадеевым больше пока не встречаться и даже избегать его общества. Подождем с неделю, а там видно будет.
— Хорошо, Василий Петрович.
— И еще, — шеф замялся немного, — к слову об опасности невидимок. Получи-ка ты, лейтенант, в оружейке свой табельный «Макаров». Да носи его постоянно. Стрелять еще не разучился? Насколько он эффективен против невидимок не скажу, но все лучше, чем ничего. По крайней мере, пугнуть можно. Да постреляй в нашем тире, потренируйся. Я распоряжусь.
Мне совершенно не улыбалось таскаться по городу с тяжеленным пистолетом. Кроме того я не видел в этом необходимости, о чем прямо и сказал Данилову.
— Это добрый совет, Сергей, а если хочешь, то и приказ. Дело, которым ты занят для нас новое и всякое может быть. Кроме того, — заулыбался шеф, — где я второго такого сотрудника найду? То-то и оно. Случись что с тобой и работы по «Фантому» опять придется заморозить на неопределенный срок.
— Вы меня совсем запугали, товарищ генерал, — сказал я, чтобы скрыть охватившее меня беспокойство. — Если вы настаиваете, то конечно возьму.
— Ну и ладненько. А теперь иди, займись пока чем — либо полезным. Например, делом Казимирова, — отпустив в мой адрес эту шпильку, шеф отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.
Покинув кабинет Данилова, я вспомнил, что сегодня пятница. По этому случаю я не пошел к себе и тем более в тир, а, спустившись в вестибюль, вышел на уличный солнцепек и позвонил Алене. Мне было наплевать
— Тогда пока, — сказал я и дал отбой.
На площади Горького как всегда было много свободных такси, и я выбрал стального цвета чистенькую «Волгу» с водителем кавказской национальности, лет пятидесяти.
— Мне в Печоры, — сказал я, устраиваясь поудобнее.
— Пробки, — честно и лаконично предупредил водитель.
— Ничего, мы в объезд. Там в это время еще пусто.
— Люблю умных клиентов, — улыбнулся водитель и рванул с места, обойдя медленно ползущий древний «ЛиАЗ», именуемый в народе «Сараем», за непритязательную внешность и соответствующие названию потребительские свойства. За его стеклами виднелись безучастные распаренные жарой лица пассажиров. Я до отказа опустил стекло, пожалев об отсутствии в наших машинах кондиционера.
— С работы или на…? — предположил водитель.
Я взглянул на его лицо с крупными чертами, с головой выдававшее сына гор и кивнул. От жары и духоты разговаривать не хотелось.
Как водитель воспринял мой кивок я так и не понял потому, что он сказал:
— Милиция еще работает.
И тут же представился:
— Вано меня зовут.
— Они всегда работают.
— А вы разве не оттуда? — поинтересовался грузинский Иван.
— А что, похоже?
— Очень. Иначе бы не спросил.
Мне стало смешно:
— Нет, не оттуда. Я биофизик, ученый.
— Ай-ай, такой молодой, и уже неправду говорит.
— Почему? — искренне удивился я.
— Откуда у молодого ученого деньги на такси? А?
— Я ученый с мировым именем, — пошутил я.
— Э…, - водитель ловко щелкнул толстыми волосатыми пальцами. — Какое мировое имя? Все мировое имя давно в Америке. В крайнем случае, в Европе.
И то верно, подумал я. Все давно уехали. Вот, к примеру, Петька Рожков, мой сокурсник. Давно уже завлаб в Беркли. Или этот… как его… с мехмата, забыл как зовут. Кликуха у него еще была «Фуфан», тоже уехал. Только в Австралию. Хорошие программисты всем нужны. Тем временем «Волга» повернула на улицу Бринского и, Вано прибавил газ. Прежде, чем начать разгон, машина дернулась.
— Инжектор барахлит, — пожаловался он. — Мне бы иномарку…
— А как же отечественный автопром?
— А, автопром, — махнул рукой таксист. — Кому он нужен… Разве это машина? Веришь, за год три раза задний мост менял.
Я вспомнил, что сосед по гаражу тоже что-то похожее говорил. Да, неладные дела в нашей автомобильной промышленности. Вот на днях передавали, что «АвтоВАЗ» опять денег у государства просит. Если бы президент ездил на отечественном «ЗиЛе», а его охрана не на немецких «Геленвагенах», а на надежных и качественно собранных «УаЗах», вот тогда, наверно, и «Волги» были бы хорошими машинами. Конечно, не нынешние, а уже совершенно другие модели. Когда все это будет… Мне стало грустно, и я повернулся к Вано, который, не переставая, что — то вещал, как всесоюзное радио и не нуждался в собеседнике. Он нуждался в слушателе.