Чехов

Гоблин (MeXXanik)

— Вы правы. Золотая книжка для личного помощника княжича вполне уместна.

— Также нам нужен общий счет, с которого мой помощник будет снимать любую ободренную мной сумму. Оформите счет, чековую книжку с именем Фомы. А также пусть ваш секретарь запишет мой новый адрес и телефон для приема чеков и оплаты.

— Как скажете, княжич, — закивал мужчина. — Может быть, пока вы ожидаете, вам приготовят чай?

— Две чашки, — я снисходительно кивнул.

— Вас проводит Люсенька.

Девушка в белой рубашке

и юбке карандаше вышла из-за стойки и широко улыбнулась.

— Пройдемте в кабинет для важных переговоров. Вы сможете подождать там…

Я сумел обернуть возникшую ситуацию в нашу пользу и был этим доволен. Управляющий же не захотел раздувать скандал, ведь в банке были посетители кроме меня и Фомы. А слухи расползаются быстро.

Спустя пару минут к нам вошел сухонький старичок с брезгливым выражением на лице. Он внес потертый кожаный чемоданчик и вынул из него пару папок и несколько оттисков. Разложил все на столе, осмотрел композицию и затем вынул чернильницу и пару гусиных потрепанных перьев.

— Ваши документы, достопочтимый Фома Питерский, — бесцветным голосом произнес он.

— Что с ними? — растерялся парень.

— Дайте их мне, пожалуйста.

Фома покраснел и вынул из внутреннего кармана куртки сверток из чистой льняной ткани. Внутри оказался пакетик из тонкого целлофана. В котором в пергаментную бумагу был обернут серый паспорт с гербом на обложке и надписью «Гражданин».

— Чуть позже справим тебе удостоверение, чтобы не носить документ с собой и не трепать его без дела, — пообещал я.

— Как скажете, вашество, — смущенно ответил парень.

Работник тем временем довольно споро заполнял бумаги, откладывая в сторону листы на подпись. Я взял документы и быстро просмотрел их. Чтобы кивнуть:

— Все в порядке.

— Поставьте крестик везде, где стоят загогулины, — попросил старик.

— Крестик? — удивился Фома.

— Вместо подписи, — пояснил я.

— А почему крестик? — не понял парень.

— Потому что этот господин решил, что ты не умеешь писать.

— И почему он так подумал? — нахмурился помощник.

— Кстати, а правда, почему? — пряча улыбку уточнил я.

Старик опешил и сначала посмотрел на меня, потом на моего помощника. Ответа у него не было, что явно было работнику не свойственно.

— Подпись надобны, — он попытался выдавить улыбку, но непривычные для этого губы растянулись в оскале.

— Где галочки? — пробасил Фома.

После кивка пододвинул к себе пачку листов, взял перо, осмотрел кончик на свет и вынул из кармана здоровенный нож. Даже я едва не присвистнул от вида оружия. На старика оно и вовсе произвело шокирующее впечатление. Однако Питерский подточил перо с ювелирной точностью, не сломав его. А потом проверил подушечкой пальца остроту и довольно сообщил:

— Теперь хорошо.

Затем обмакнул

острие в баночку с чернилами и убрал излишки о стеклянный край. Расписывался он красиво, хотя и не прилагал к этому особых усилий. Я даже залюбовался почерком селянина. Не только я проникся умением Фомы, но и старик. Хотя ему вовсе не нравилось, что простолюдин отнимает у него время.

— Это все? — спросил я.

— Осталось сделать снимок для документов.

— Снимок? — удивился парень и уточнил:— Фотокарточку?

— Вы получаете золотую книжку, — терпеливо пояснил старик. — Потому нам нужен ваш портрет.

— У нашего старосты такой не было, — сдавленно прошептал Фома.

— Мы хотели бы сделать снимок чуть позже, — заявил я.

— Не положено, — начал было старик, но я его перебил.

— Фома сегодня посетит цирюльника и сменит одежду. Потом мы зайдем за документами, и заодно вы сможете закончить оформление.

— Не положено, — повторил клерк уже не так уверенно, а потом уточнил, — Он будет выглядеть иначе?

— Именно. И будет неловко, если каждый раз сверяя снимок ваши коллеги будут вызывать вас и уточнять, Фома ли это и почему он в жизни совсем иной.

— Вы правы, — кисло согласился со мной старик и, пожевав губу, принялся убирать со стола свой скарб. — Поясните управляющему, что это ваше пожелание, а не мое. Будьте любезны.

Последнее слово он выдавил из себя с трудом, будто просить о чем-то для него было непривычно.

— Конечно.

Мы вышли в зал, и я дождался, когда нужный клерк к нам подойдет.

— Все ли вы довольны, Ваша светлость?

— Ваш сотрудник был весьма любезен и согласился подождать, пока Фома приведет себя в порядок. Мы вернемся чуть позже и закончим регистрацию. Не возражаете?

— Что вы, ваша Светлость. Мы всегда к вашим услугам.

— Приятно знать, что в банке заботятся о клиентах. Рад, что нас приняли так тепло.

Когда мы оказались снаружи, Фома понурился и поправил ремень на поясе.

— Я вас подвел, вашество. Из-за меня вас оскорбили. Ежели бы я выглядел достойно, то и не было такой оказии.

— Да брось, — отмахнулся я. — Все обернулось в нашу пользу. И это главное. А тебя привести в порядок несложно. Сейчас со всем разберемся, Фома. Не переживай.

Помощник кивнул, разгладил ткань потертой кепки и водрузил ее на голову.

Небольшой магазинчик готовой одежды попался нам по пути буквально через десять минут.

— Здесь? — замялся Фома на пороге заведения, оглядывая стеклянные двери.

— А что не так? — осведомился я.

— Так дорого же, барин, — свистящим шепотом поделился со мной парень. — Смотрите сами.

Он указал на манекен, на котором висел деловой костюм в мелкую клетку, голубая рубашка и широкий галстук, завязанный в тугой узел.