Чего не знали папарацци
Шрифт:
Правда, все могло сложиться намного хуже, не подвернись Уэйд с его предложением. Как ни противно было думать о том, что Уэйд использовал ее, без его контракта у нее было бы сейчас гораздо больше проблем.
Контракт пришел на ее электронную почту в тот момент, когда она вошла в дом. Она тщательно перечитала его, ожидая увидеть скрытые оговорки и целый ворох непонятных юридических терминов. К своему удивлению, ничего подобного она не обнаружила, напротив, контракт был составлен совершенно прозрачно, а указанные размеры аванса немного облегчили тугой узел,
Переслав контракт на одобрение менеджеру Джимми – он, кстати, считался одним из лучших юристов в шоу-бизнесе, – она взяла ручку и бумагу и принялась набрасывать тезисы для завтрашней встречи с литобработчиком.
Уэйду нужна была особенная книга: откровенная биография с упором на самые пикантные подробности жизни спутницы спортсмена.
Хотя Уэйд уверял, что ее биография будет написана хорошим, литературным языком и основной акцент будет сделан на фактах, Лиза была не настолько наивной, чтобы не знать, что литобработчики любят приукрашивать, привнося в свой труд некоторое количество вымысла.
Пока она встречалась с Джимми, желтая пресса постоянно распространяла о ней грязные слухи. Стоило ей улыбнуться чемпиону мира по теннису или слишком близко наклониться к рок-звезде в ночном клубе, и ее уже обвиняли в интрижке на стороне. Спустя какое-то время у нее выработался иммунитет против таких приемов. Она понимала, что это неизбежное зло.
Ради младшей сестренки, она охотно сочинит свою биографию для публики, которая и без того смакует грязные подробности ее жизни. Она обеспечит Синди будущее.
На следующее утро ровно в девять часов Лиза уже была в издательстве, ярко и стильно одетая, с подробно проработанным планом.
Она хотела произвести впечатление на литобработчика; поэтому решила вернуться к образу подружки профессионального спортсмена. Для первой встречи она выбрала красное платьев в обтяжку, с глубоким вырезом и длинными рукавами, черные лакированные туфли на заоблачно высокой шпильке и чулки со швом. Волосы уложила феном и не пожалела косметики. Одним словом, постаралась. Судя по восхищенным взглядам прохожих на Коллинз-стрит, она добилась желаемого результата.
Просто смешно! Мужчины не смотрели на нее, когда она ходила за продуктами, собрав волосы в хвост, ненакрашенная, в простых лосинах и толстовке. Но сейчас, одетая с иголочки, покрытая толстым слоем косметики, скрывающей любые недостатки, она разила их наповал. Вот дураки!
Войдя в приемную, она подумала: не ее ли сногсшибательная внешность вчера вечером привлекла к ней внимание Уэйда? Его потянуло к ее образу, маске…
И все-таки он сказал правду. Она первая подошла к нему. Она завела разговор и даже немного флиртовала с ним, когда он еще не знал, как ее зовут. Она представилась только в баре. Такой неглупый человек, как Уэйд, наверняка все давно о ней разузнал, раз ему так не терпелось подписать с ней договор. Скорее всего, он знал ее по многочисленным фотографиям в Интернете.
И все-таки ей хотелось верить ему, хотелось верить, что в ту
Но Лизу слишком часто предавали близкие люди, горький опыт научил ее, что доля здоровой подозрительности бывает далеко не лишней. Лиза обожала отца. А отец бросил их, не в силах смириться с тем, что его младшая дочь – инвалид. Лиза обожала и мать, хотя та тоже не была в состоянии со всем справиться. Когда Луиза тоже бросила их, ее старшая дочь почти почувствовала облегчение, она с радостью взяла на себя заботы о Синди.
Для начала она будет раскручивать собственную биографию. Неплохой способ приступить к новой работе. И хотя именно о такой деятельности она мечтала всю жизнь, после университета она не работала по специальности, и теперь немного волновалась.
Если она не справится, ее уволят до того, как она успеет вникнуть в дела. Кроме того, глава издательства наверняка выместит на ней свой гнев.
Помимо бесед с литобработчиком она должна составить маркетинговый план и регулярно встречаться с Уэйдом. Стоило ей подумать об Уэйде, как он тут же открыл дверь и вышел ей навстречу – высокий, сильный и невероятно привлекательный.
Ей доводилось тесно общаться со многими признанными красавцами – кинозвездами и известными спортсменами. И все же было в Уэйде Уркварте нечто особенное. Он каким-то образом воздействовал на ее гормоны.
Его темные волосы были чуть длиннее, чем нужно, а однодневная щетина подчеркивала волевой подбородок. Карие глаза как будто видели ее насквозь. Идеально сшитый костюм облегал фигуру. У Лизы вдруг перехватило дыхание.
Одежда не так впечатляла ее, как тело, скрытое под ней, и от осознания того, что она видела и прикасалась к нему, у нее по спине пробежали мурашки.
– Ценю пунктуальность. – Он едва заметно улыбнулся, наверное, заметил ее волнение. Она еще больше смутилась. Он пожал ей руку, и она, чувствуя себя полной идиоткой, поспешно выдернула ее.
– Мне не терпится поскорее приступить к работе. – Она указала на свою сумку. – У меня тут целая тонна записей и фотографий. Можем начать прямо сейчас.
– Рад слышать.
Она последовала за ним, вынужденная слегка прибавить шагу, чтобы не отстать.
– Не могу передать, как важно выпустить твою биографию как можно быстрее. – Он остановился у двери в конференц-зал и жестом пригласил ее войти. – Очень многое зависит от ее успеха.
Лизу захлестнула волна страха, смешанного с чувством вины.
Накануне вечером, когда она сочиняла небылицы, все казалось ей вполне терпимым. Но сейчас, услышав в голосе Уэйда нотки отчаяния, она невольно засомневалась, правильно ли поступила. Что, если ее разоблачат? Обвинят в мошенничестве? А если… страшно подумать… если откроется правда о Синди?
– Что с тобой?
Все плохо, но назад пути нет. Лиза привыкла полагаться только на себя; она и Синди приучала к мысли о независимости. Значит, она должна справиться, и тут же изобразила улыбку, которая сводила с ума миллионы: