Чего хотят вампиры
Шрифт:
– А ты в моих объятиях пытаешься отомстить своему подлому мужу? – не остался в долгу Стефианир.
В его глазах появился нехороший багровый отблеск, и это были вовсе не блики потрескивающего рядом камина. Не стоило, ох не стоило ступать на столь зыбкую почву таких несвоевременных разборок, но слово не воробей, вылетит – хоть из пушки стреляй, не попадешь.
Я закусила губу, чтобы не ляпнуть ненароком еще какую-нибудь неуместную глупость. Любые оправдания сейчас будут выглядеть жалко и неубедительно. Есть вещи, о которых не нужно спрашивать, но есть вещи, о которых необходимо говорить. Я, кажется, все перепутала.
Мы с вампиром какое-то время
– Пора собираться, Светлана. Скоро закат. – Стеф несколько отчужденно чмокнул меня в нос и ссадил с колен.
Только сейчас я заметила, что в комнату начали потихоньку прокрадываться сумерки. Действительно пора.
Помещение, куда привел меня Стефианир, наверное, правильнее было бы назвать большим кабинетом или комнатой для совещаний. Довольно официальный интерьер с безликой помпезной мебелью, мрачными темно-бордовыми стенами и маленьким, плотно занавешенным окном. Угрюмо, безлико и неуютно. Если бы не многочисленные факелы, дающие живой и довольно яркий свет, тут вполне можно было бы устроить что-нибудь наподобие склепа.
Длинный лакированный стол в форме буквы «т», как в наших привычных конференц-залах, занимал почти все пространство комнаты. Во главе этого самого стола стоял, уперев руки в столешницу, как всегда безупречно красивый глава клана Мейлих. Я невольно поежилась под его колючим взглядом, который он бросил на меня, едва мы вошли. По правую сторону от него расположился Карилен, по левую – неприятно известный мне представитель Веерхов, тот, который так жаждал моей смерти вчера на Лике Справедливых. Роль остальных «членов электората» выполняли неизвестные мне вампиры. Я насчитала их девятнадцать штук. Странно, а число-то с изначально заявленным не сходится. Или у них тут первый десяток считать не принято?
О чем эта неправильная девятка советовалась минутой ранее – можно только догадываться, но при нашем появлении все разговоры смолкли, словно всему собранию разом сунули в рот коллективный кляп. На меня смотрели с любопытством, которое довольно быстро сменилось откровенным недоумением. Не знаю, что уж главный красавчик Мейлихов успел рассказать клыкастому собранию, но те из вампиров, которые раньше не имели счастья лицезреть мою иномирную особу, пребывали в некоторой растерянности. На их лицах слишком явно читался вопрос – как такая неприметная и невзрачная человеческая (хорошо, получеловеческая!) девица могла перехитрить самого Иинсу? Хотелось бы мне и самой это знать. И кому я тут так сильно мешаю – тоже. Кажется, история повторяется. Когда Стефианир попал в мой мир, он тоже сначала не совсем понимал, что происходит, но у него хотя бы была определенная цель – отыскать Стадию и вернуться домой. Я же тут нахожусь по прихоти судьбы, на птичьих правах, и возвращаться мне, собственно, некуда. Перспектива и так не из приятных, а тут еще вампирам неймется.
– Что ж, начнем, – дождавшись, когда высшее кровожадное общество изучит камень преткновения в моем лице, Стирх объявил заседание открытым и вкратце изложил причину экстренного сбора представителей
По окончании лаконичного повествования я снова подверглась прицельному сканированию двух десятков пар любопытных глаз. Как в зоопарке неведомую зверушку рассматривают, ей-богу. Или прикидывают, сколько надо приправ и специй положить, чтобы не испортить столь экзотическое блюдо.
– Я решил поставить в известность Совет Девяти относительно этого вопроса лишь потому, что хочу снять с себя всю ответственность за этих чужаков, – продолжил миррен Стирх после минутной паузы. – Лик Справедливых по непонятной прихоти оставил их в живых, и мой клан выступил нейтральной стороной, дав им приют до вынесения приговора, но полностью брать под свое покровительство чужую кровь, да еще и человеческую, я больше не собираюсь. – И совершенно равнодушный взгляд в мою сторону.
Вот так, Светлана. Сначала пригрели тебя, словно щенка бездомного, накормили, обогрели, дали видимость крова, а как только обнаружились блохи, сразу выставляют вон. Да еще и с помпой, вон сколько знати в свидетели созвал. Правильно, лишние проблемы никому не нужны. Уж чем-чем, а альтруизмом вампиры точно не страдают.
– Я уверен, клан Веерху будет просто счастлив принять активное участие в судьбе этой милой парочки, – торопливо заговорил противный тип по левую руку от Стирха и предвкушающе оскалился. Видимо, боялся, что кто-то первым милостиво пригласит нас в гости и вожделенная добыча, сейчас доступная как никогда, уплывет в чужие, менее мстительные руки. Я прямо каждой клеточкой своего многострадального подопытного организма почувствовала «искреннее радушие» и «душевную отзывчивость», сочившиеся из этого вампира. А сколько незабываемых ощущений сулил его взгляд…
Сзади от злости заскрежетал зубами Стефианир. Нет, он не прятался от пристального внимания высокого собрания, а просто прикрывал мне спину. Нам же так и не предложили присесть, поэтому мы стояли, словно нашкодившие старшеклассники в кабинете директора, – гордые и нераскаявшиеся.
– В клане Систра тоже есть пропавшие вампиры. Двое, – подал голос тот, кто сидел ближе всего к нам. Он выглядел старше остальных и больше напоминал доброго деревенского дедушку, но выступающие клыки и цепкий взгляд не позволяли обольщаться относительно «безобидности» их обладателя. Такой с теплой улыбкой на устах без колебаний снесет кому-нибудь голову и пойдет пить чай будто ни в чем не бывало.
– У нас тоже есть пропавший, – высказался еще один желающий получить интересную иномирную «тамагочи» в свои кровожадные лапки.
– А у нас никто не пропадал, – похвасталась в свою очередь жгучая брюнетка. – Но все это так интересно, что клан Римелин с удовольствием пригреет бедолаг на своих… землях. – И так она многозначительно облизнулась, что у меня не осталось ни малейших сомнений, что эти самые пригретые земли станут для нас с Вадимом посмертным курганом.
– У Лайтаров нет потерь за последние четыреста лет, поэтому наш клан вмешиваться не собирается.