Чеченский след
Шрифт:
В одну из таких встреч Алексей осмелился задать ей давно волнующий его вопрос:
— Марта, а ты знаешь, что нам колют, перед тем как показывать все эти кадры?
— Знаю, — ответила Марта.
Вопрос «что», готовый сорваться с уст Алексея, не успел прозвучать.
— Я могу быть в тебе уверена? — Марта смотрела ему в глаза.
Алексей не знал, что она имеет в виду: то ли их отношения, то ли название препарата, который колют…
— Железно, — не задумываясь, пообещал Алексей.
— Думаю, названия ты все равно
— Да, конечно, — перебил ее Алексей, — главное — суть.
— Суть заключается в следующем: тебе вкалывают препарат, который вызывает сексуальное возбуждение, показывают кадры убийств…
— Зачем? — удивился Алексей.
— Не перебивай, — упрекнула Марта, — а потом, когда ты видишь это не первый раз, возбуждаясь при этом столько же раз, сколько ты смотришь на этот экран, в твоем подсознании формируется своего рода рефлекс. Убийство и кровь становятся для тебя стимулами, и теперь они для тебя так же необходимы, как еда, секс…
Алексей ужаснулся:
— А как же я потом?..
— Как ты потом будешь жить? — усмехнулась Марта.
— Да.
— Странный вопрос. Это становится для тебя естественным и необходимым. Что же в этом страшного?
Мужик на всякий случай отодвинулся от Алексея подальше.
Алексей заметил это:
— Боишься?
— А то, — ответил мужик, — кто тебя знает…
— Это точно, бывало, живешь с человеком годы и совсем не знаешь его. А человек, знаешь ли…
— Дерьмо, — вспомнил мужик стоявших перед ними в очереди отца и сына.
— Ну дерьмо не дерьмо, а загадка — точно, — сказал Алексей.
— Как же потом с этим жить? Как ты жил? — не унимался мужик.
— В этом отряде я проработал около трех с половиной лет. Потом умерла мама. Деньги мне были больше не нужны, и единственное, что удерживало меня там, была Марта…
— А кто она вообще? Откуда там взялась? И почему такое почтение от этого вашего, забыл…
— Никиты Сергеича?
— Вот-вот…
— Марта окончила факультет психологии Ростовского университета, защитила диплом на тему «Психология поведения человека в экстремальных ситуациях», поступила в аспирантуру, а мы были для нее практикой, материалом, на котором она отрабатывала свою усовершенствованную методику подготовки людей-убийц…
— Ужас какой! Как же ты с ней? — удивился мужик.
— При всем при этом она оставалась нежной, чувственной женщиной, потом, правда, я узнал, что роман у нее был не только со мной, но мне лично связь с Мартой дала очень много, на многое открыла глаза…
Солнце палило, просачиваясь сквозь хвойные лапы деревьев. Марта и Алексей лежали на траве и смотрели на небо, наслаждаясь спокойным свежим воздухом. Алексей вдохнул полной грудью, выдохнул, снова вдохнул.
— Что вздыхаешь? — спросила Марта.
— Дышу, — ответил Алексей.
— Нет, вздыхаешь, — сказала она, — что-то хочешь у меня спросить? Спрашивай.
— Психолог ты мой, —
— Психолог, да не твой, — серьезно произнесла Марта, — тебе принадлежит только малая часть меня, а мне самой давно уже ничего не принадлежит.
— Ну малыш. — Он обнял ее, желая успокоить, защитить.
Марта высвободилась из его объятий.
— Я не малыш, — все так же серьезно произнесла она.
— Я не хочу, чтобы ты грустила, — играя, приказал ей Алексей.
— А я и не грущу. Я не умею грустить, так же как не умею испытывать чувства страха, ревности, тоски…
— Я что-то не понял, — приподнялся на локте Алексей, — это в каком смысле?
— В прямом, — ответила Марта, — я прошла курс НЛП.
— Чего-чего?
— Нейро-лингвистического программирования. Это когда с помощью определенной подготовки человек может научиться ничего не чувствовать, не испытывать ни сожаления, ни страха, ни боли — одним словом, эта такая программа, как бы тебе объяснить…
— Типа того что вкалывают чего-то, а потом показывают картинки?
— Нет, механизм другой, а эффект тот же: человек перестает испытывать чувства, которые могут помешать его делу.
— Значит, ни ревности, ни привязанности, ни сострадания?
— Да, — подтвердила Марта.
— А как же любовь?
— Любовь — это физическое влечение двух тел, — тоном всезнающего педагога объяснила Марта.
Алексей задумался. Ему казалось, что он любит Марту. Но теперь, сопоставив сказанное ею с подготовкой, с возбуждающими препаратами, он начал сомневаться в истинности своих чувств. Вдруг он понял, что не любит ее. Но теперь другая мысль беспокоила Алексея: «А смогу ли я любить кого-либо вообще?» Он спросил об этом Марту. Марта задумалась.
— Смотря что ты понимаешь под этим словом, — ответила она.
— Как что, верность, искренность, невозможность жизни без любимого человека.
— То есть просто зависимость? — жестко спросила Марта.
Алексей растерялся. Все, что произносила эта женщина, вызывало в нем внутренний протест, но слов, чтобы опровергнуть то, что она говорит, он не мог найти.
— А как же семья? — спросил он.
— Семья — это взаимный договор по распределению обязанностей, — ответила Марта.
— Нет, неправда, у меня так не будет! У меня будет другая семья! — воскликнул Алексей.
— Это все иллюзии, — охладила его пыл Марта, — он зарабатывает деньги, она следит за домом и ребенком, вот и вся тебе «ячейка общества». Вот тебе и вся любовь…
— Так это же на самом деле так и есть! — согласился с Мартой собеседник Алексея.
— Ты знаешь, я сейчас думаю, что и правда так… Хотя все пять лет совместной жизни с Еленой был уверен в том, что мы любим друг друга…
— Влип ты, я вижу, — пожалел Алексея мужик, — я вот со своей… Давно уже никаких иллюзий. Оттого, может, и пью… Как думаешь, а?