Чебурашка

Ромов Дмитрий

— Да я просто спросил, — пожимаю я плечами. — Интересно же, что вы тут в пять утра делаете. Со свидания может возвращались.

— Чего? Балбес… со свидания тебе. Оно и видно, что одни девки на уме. Ты будешь слушать или нет? Я иду значит, а они отсюда из гаражей как раз выезжают. Головастик, защитный, с будкой, обитой оцинковкой, некрашеный. На борту ничего не написано. За рулём вроде нерусский сидел. Стриженый.

Валентин проводит над своей головой ладонью, очерчивая дугу.

— Лысый?

— Под ёжик… И там ещё один

был. Но его-то я не разглядел, он так, в глубине спрятался и в другую сторону отворотился… Я ещё думаю, чего это они тут шакалят, бандиты. По ряду глянул, а с ночи туман был, ночь холодная выдалась, ну, и ничего не просёк. Всё закрыто вроде. Ну, ладно, я номер запомнил на всякую пакость, и полез к себе. Там знаешь, одно, другое… Короче, выхожу, думаю, позавтракать надо да на работу. Присмотрелся, чё за херня, думаю! Подхожу ближе, точно, не закрыта дверь. Гляжу, твою мать! Они замок вырезали. То есть понимаешь, да? Приехали под утро да ещё и с автогеном.

— С автогеном? — переспрашиваю я.

— Ну, да, не чувствуешь, в гараже карбидом пахнет? Замок срезали, хотели ворота изнутри открыть, а тут… хер в сумку, а сухари высыпь. Машины-то нет!

Этот момент Валентина веселит. Пришли, значит, резали-резали и… всё впустую.

— Вишь, они со злости ещё и барахло всё перевернули, — колышется он, посмеиваясь.

Действительно, все вещи со стеллажей сброшены на пол. Там, собственно, и не было ничего хорошего, но всё перевёрнуто.

— Странно, дядя Валя, вам не кажется? Чего они ко мне-то полезли? Из-за ржавого «Запорожца» такой сыр-бор устраивать? Чепуха какая-то.

— Ну, тут знаешь, как может быть? Я так думаю, может, наводчик ошибся, у тебя тут за стенкой «тройка» живёт, почти новая, Столяр на ней практически не ездит, два раза в год, не больше. Зачем, спрашивается, покупал? Либо… шли на шару, методом тыка.

— Методом тыка, как-то странно, — качаю я головой. — Привезти оборудование, рисковать спалиться, тут выезд же один только, и всё ради того, чтобы испытать судьбу?

— Ну, значит, бокс спутали, — кивает Валентин. — Согласен, на шару глупо в центре города просто так тыкаться…

— А у вас нет сварщика? — спрашиваю я. — Дырку ж заварить надо.

— А ты как хочешь, просто сверху при**енить?

— Надо этот же кусок вварить, а снаружи по шву полосочку прибабахать.

— Не знаю, Артём, как он тебе вварит-то? Чуть наискось пойдёт и замок не закроешь уже. Ну, я спрошу, сварщики-то есть, но это не меньше красненькой тебе обойдётся.

Я поднимаюсь домой и звоню тёте Тане. Хорошо, что она ещё не уехала. А потом вызываю милицию. Милицию ждать приходится очень долго. Ничего не украли, просто вскрыли, они и заниматься не будут, я думаю.

Приходит унылый запаренный лейтёха, записывает показания и сваливает в туман, а тётя Таня идёт к нотариусу оформлять доверенность на моего отца. Вот и сказочке конец.

Завершив

гаражные дела и переварив замок, который закрывать и открывать теперь становится даже легче, чем раньше, я двигаю в Универ.

— Слушай, Арт… — говорит Лилия Юрьевна, будто бы смущаясь.

Смущение ей идёт. Белая кожа делается немного розовой. Румянец захватывает скулы и шею. Я внимательно её рассматриваю, и от этого она розовеет ещё сильнее — и мочки ушек розовеют, и даже кончик носа. Прелесть какая. А глазки-то как блестят.

Вообще, она очень милая, точёная, как шахматная королева. И умная. И не ханжа…

— Арт, ты меня слышишь?

— Конечно, Лилия, — киваю я. — Юрьевна.

А ещё и остроумная.

— А по-моему, не слышишь. Что я сейчас сказала?

— Что к вам должен слесарь прийти.

— Правильно.

— И что сегодня, вероятно, придётся отменить занятие.

— Да… вот такая история… Или… мы можем…

— А давайте у вас дома позанимаемся, — опережаю её я.

— Что? — хлопает она серыми, слегка зеленоватыми глазами.

— Космос просто.

— Какой космос? — не понимает она комплимента своим глазам.

Не понимает или не принимает.

— Простите, — улыбаюсь я. — Это к делу не относится. Итак, я не возражаю, если позанимаемся у вас. А что, кстати, слесарь будет делать?

— Замок переставлять…

— Замок? Вы ключ что ли потеряли?

— Э-э-э… да… ключ…

— А супруг ваш что же? Не умеет?

— Супруга дома нет… как на зло, — запнувшись, объясняет она и переходит на английский. — И вообще, почему мы по-русски говорим? Мой муж в командировке.

— Окей. Ну тогда давайте поедем в ваше место и позанимаемся там. Время у меня есть и я полностью к вашим услугам.

Она усмехается, чуть качает головой и, справившись, наконец, со своим смущением, встаёт из-за стола.

— Ехать, кстати, не нужно, я тут недалеко живу. Пройдёмся пешком, заодно поговорим.

Мы выходим из универа и идём. Живёт моя училка в «Кристалле» — девятиэтажке, с большим ювелирным магазином, пристроенным к первым двум этажам, и тёмным мрачным подъездом. Лифт тоже весьма мрачный, но это компенсируется его размерами, а именно тем, что мы стоим почти прижавшись друг к другу. И от этого… ого! От этого я даже волнение в крови ощущаю. Играет юность, играет. Как молодое вино.

Квартира двухкомнатная, комнатки маленькие, но планировка «улучшенная», большая лоджия с видом на шумную улицу. Стенка, импортный диван и современные яркие афиши художественных выставок вместо ковра.

Литографии или что-то из этой оперы. Со вкусом, в общем, и с намёком на эстетическую уникальность хозяйки. Одним словом, обстановка не роскошная, но современная. Родители, или муж? Учитывая, что и учёба у английского профессора превышает «стандарт», наверное, родители…

— Хочешь что-нибудь? — спрашивает хозяйка.