Чебурашка

Ро Олли

— Вообще-то я не получал никаких сообщений о том, что вы собираетесь.

— Неужели?

— Да. Но раз уж так совпало, что я нахожусь сейчас в городе, то с удовольствием со всеми встречусь. Мы сколько вообще не виделись? Лет десять?

— С выпуска прошло пятнадцать. Но ты ушел в десятом, так что с тобой мы не виделись почти семнадцать. С тех самых пор, как ты бросил меня, бросил гимназию и умчал покорять мировые ринги.

Я поморщился от формулировки, но не стал спорить.

— Охренеть, как время летит! Пока не произносишь вслух даты, кажется, что все было не

так уж и давно.

— Согласна, Матвей, — заметно смягчилась Новикова и вновь вошла в телесный контакт, положив свою горячую ладонь поверх моей. — Давай обменяемся телефонами, я скину тебе время и адрес. Машка занимается организацией, так что я сама еще не знаю подробностей. Но примерная программа такова: сходим в гимназию, навестим свой класс. Там, кстати, Виктор Андреич теперь директор. Помнишь его? Вел у нас алгебру, геометрию и еще что-то.

— Физику, — подсказываю я.

— Точно. Потом посидим в ресторанчике, поедим устриц, вина попьем. Вспомним, так сказать, школьные годы чудесные.

— Много наших собирается? — спрашиваю я, передав разблокированный смартфон в руки Кристины, чтобы та забила свой номер в контакты.

— В прошлом году было не очень много. Сам понимаешь, у кого — дети груднички, у кого школьники. Сивый вообще в тюрьме сидит за наркоту. Зубову опухоль в желудке удаляли. Не рак, слава богу, но приятного мало. Он теперь на пожизненной диете. Так, что еще? Шмелева в психиатричке лежала, вены резала по белочке, прикинь! Это все прошлогодние новости. Но эта встреча как-никак юбилейная, так что обещали прийти практически все. А если они узнают, что будет сам Соколовский, то можешь не сомневаться — прискачут, как миленькие.

Кристина стучит своим идеальным маникюром по дисплею, пока я размышляю над ее словами. Груднички… Школьники… Дети… Тюрьма, психиатрическая клиника, рак… Все, в принципе, жизненно. Только отчего-то горько.

Наверняка на вечере каждая из одноклассниц будет, как минимум, показывать фотки своих отпрысков, ожидая умилительных возгласов, а каждый из одноклассников во время перекуров жаловаться, как он устал и завидует моей свободе, моему успеху. А в чем успех-то, когда в двухстах квадратных метрах тебя никто никогда не ждет? Мне в этом плане и с первыми и со вторыми разговор поддержать не выйдет.

И тут меня осеняет мысль, что Чебурашка, то есть Зоя, наверняка приехала сюда по приглашению Маши. А это значит, что мы обязательно встретимся!

И тут уж ей не отвертеться!

Придется меня узнать!

И вспомнить!

Уже в более воодушевленном настроении принимаю обратно от Кристины свой телефон. Новика заметила изменения и, естественно, приняла их на свой счет, чем тут же не преминула воспользоваться.

— Никуда не торопишься? Можем кофе попить в «Моне», тут за углом.

— К сожалению, не могу, — вру я, потому что от аромата вишни начинает раскалываться голова. Еще и ветер, дующий от Кристины в мою сторону, напрочь лишает даже малейшего глотка свежего воздуха.

— Ясно. — Кажется, Новикова догадалась, что я просто сливаюсь, потому что хитро прищуривается, вытягивая губы уточкой. — Тогда на созвоне?

— Конечно. Буду

ждать.

— Так я говорю всем, что ты будешь?

— Да. Я обязательно буду.

— Отлично.

Она продолжает стоять и глазеть, покусывая вздутую нижнюю губу выбеленными зубами, а я не знаю, как еще ей намекнуть, чтоб она ушла уже с моего пути. И все в ней вроде хорошо. Все красиво. И она явно не против продолжить наше общение.

Но не хочется. Мне снова не вкусно. А еще волнами накатывают воспоминания из прошлого, в котором Кристина знатно так потопталась грязными ботинками по моим чувствам.

Спелая вишенка костью встает поперек горла. Тошнит от ягод. Мне хочется экзотический кокос!

— Буду ждать звонка, — киваю ей и сажусь за руль.

— Пока-пока, — улыбается Крис и, наконец, ныряет в свой кроссовер, идеально совпадающий по цвету с помадой на губах.

Какая пошлость, думаю я, и против воли вспоминаю губы Зои Данилиной.

Глава 4

Прошлое

Матвей Соколовский

— Как математика может быть неинтересной? — карие глаза напротив широко и удивленно распахиваются, отчего на радужку попадает косой солнечный свет, окрашивая ее в цитрусово-чайный микс.

Реально, с другой планеты, думаю я. Чебурашка с планеты математиков. Кривлю губы, ничего не отвечая. Да и что тут скажешь — не всем дано иметь встроенный в башку калькулятор.

Мы сидим вместе уже целую неделю. За прошедшее время за Чебурашкой окончательно закрепилось прозвище. Она даже не сопротивлялась. Лишь пожала плечами и выдала что-то типа «теперь и вовсе я будто в родной школе».

Она вполне доброжелательно относилась ко всем. Не была назойлива, в друзья никому не набивалась, компашек сторонилась и не пыталась встревать в чужие разговоры, на вопросы, адресованные ей, отвечала. По уровню знаний Зоя никому не уступала, в том числе прославленной заучке Маше. Пару раз даже заткнула за пояс и ее, причем вовсе не в математике, а в биологии. При этом Зоя не проявляла никакой надменности. Давала списывать любому, кто просил, ничего не требуя взамен и, в отличие от той же Маши, не произнося высокопарных монологов, что списывание не увеличивает знания. Могла за одну контрольную решить все четыре варианта и еще немного поскучать.

И все равно ее почему-то невзлюбили. Особенно девчонки. Особенно Кристина. Хотя, с Кристиной все как раз понятно. Тупая бабская ревность, возникшая на одном простом факте, что теперь рядом со мной каждый день на протяжении нескольких часов сидит женская особь.

Было смешно и в то же время обидно.

Смешно от того, будто Новикова считает, что у нее на меня монополия. И ведет себя соответствующе. Ни одна девчонка в школе, включая одиннадцатиклассниц, не может приближаться ко мне без страха стать настоящим изгоем. Уж не знаю, какие методы девчонки применяют в своих разборках, местом для которых служит школьный туалет, но уверен, даже парням такое не снилось.