Чебурашка
Шрифт:
Жаль, что бывшая директриса, Нина Васильевна, не дожила до сегодняшней встречи. Ее тоже много вспоминали и только добрыми словами.
Ученики пели, танцевали, ставили смешные сценки. Многие из присутствующих скучали, зевали. Некоторые умудрялись что-то выпивать, неприлично хихикая. Даже было стыдно за такое поведение. Сам же я погрузился в воспоминание об атмосфере школьных праздников, когда после очередного концерта для родителей учащихся непременно ждала школьная дискотека. Даже жаль, что сегодня с дискотекой не выгорит. Я бы лучше провел время
А еще я постоянно оглядывался и упорно выискивал ее. Данилину. Встреча с Зоей — это то, чего я ждал от сегодняшнего вечера больше всего, а эта беспамятная нахалка до сих пор не пришла! Потому что, будь она здесь, я непременно бы заметил.
Этот факт ужасно злил. До зубовного скрежета хотелось, чтобы Чебурашка послушала, как хвалят мои успехи и достижения бывшие учителя (даже они в курсе в отличие от некоторых!), и вспомнила уже, наконец, кто я такой!
И вспомнила, что любила меня вообще-то!
И разрешила бы себя проводить.
Хотя бы.
Но Зои все не было. Оставалась смутная надежда, что бывшая подруга придет хотя бы в ресторан. Однако, сознание то и дело подгоняло картинки ее скромного пальто и бабушкиных галош, что явно свидетельствовали о том, что мероприятие в такого уровня заведении Данилиной явно не по карману.
Дурочка!
Ну в школу-то могла явиться!
Это же совершенно бесплатно!
А уж в ресторан бы я ее уговорил пойти. И, конечно же, за все заплатил сам. Лишь бы пообщаться с ней. Узнать, как жизнь сложилась. А может даже снова поцеловать.
После официальной части мы разбрелись по кабинетам. Наша классная уже давно не работала в этой гимназии и даже на встречу приехать не смогла — очень далеко живет, на Севере.
Вместо нее с нами пошла Адольфовна. Меня так и подмывало спросить хотя бы у кого-нибудь, где Данилина и будет ли она вообще, но что-то внутри мешало. Как будто вернулся назад в прошлое и наша с Чебурашкой связь по-прежнему тайна покрытая мраком.
Зато Кристина постоянно навязчиво трется поблизости. Шепчет свои комментарии по поводу и без, вгоняя меня в состояние тихого бешенства своими собственническими прикосновениями и запахом переспелой вишни.
Определенно точно не буду с ней спать.
Даже чтобы закрыть свой гребаный гештальт.
Ибо проблем такая связь принесет намного больше, чем удовольствий. Уже сейчас вижу, как хищно блестят азартом ее глаза. Как бы ни мечтала мама, союзу нашему случиться не суждено. Все симпатии безвозвратно канули в Лету. Мои так уж точно. Это факт.
В целом судьба класса сложилась неплохо. У многих собственный бизнес, кое-кто продолжил семейное дело, а кто-то просто удачно вышел замуж. Лишь человек пять-шесть составляли печальную статистику. Наркодилер Сивый, отбывающий пятый год в колонии. Алкоголичка Шмелева, третий раз проходящая курс реабелитации. В пару к ним сторчавшиеся Кузин и Попков. Первый в могиле из-за передоза, второй лечится от ВИЧ. Разбившаяся на машине Гусева.
Школьная парта, за которой я провел столько лет, стала мне совсем мала, но при этом очень-очень не хватало рядом хрупкого, но такого надежного плеча Данилиной, отчего настроение мое неизбежно катилось в пропасть. Желание идти в ресторан сгорало также быстро, как бикфордов шнур.
И никто, никто за прошедшие два часа даже не вспомнил о Чебурашке!
У всех что, отшибло память? Да, она не училась с нами с самого начала, но все равно является полноценной частью класса. Почему никто о ней не говорит?! Будто ее и не было вовсе.
— А почему нет Данилиной? — наконец, задал я интересующий меня вопрос и в ожидании осмотрел окружающих.
Адольфовна, скромно улыбнувшись, поджала губы. Кристина выпучила глаза, застыв на месте. Остальные кто пожимал плечами, кто просто переглядывался, словно силясь понять, о ком я говорю.
— Ты про Чебурашку что ли? — озвучила догадливая Маша.
— Ага. Про Зою. Ее разве не приглашали?
— А с какой стати, Матвей? — натурально удивилась Кристина, — Она, считай, и не училась с нами, ни с кем не общалась.
— В смысле? — что значит, считай, не училась?
— А, ты ж не знаешь, наверное. Чебурашка проучилась с нами месяца три, потом уехала обратно в свой колхоз. Контактов мы с ней не имели никогда. Друзей у нее здесь тоже не было. Мы и не знаем о ней ничего с тех пор, — по своему обыкновению просвещала всех Маша, которая всегда была в курсе любых событий.
— А почему она ушла? — вот это еще новости! Данилина, оказывается, не оканчивала гимназию вместе со всеми.
— Кто ж ее знает! Она всегда была дикой и нелюдимой.
— Я слышал, она в техникуме на Садовой училась. Но это не точно.
В техникуме? Зоя? Моя умная Зоя?
Да бред это все!
— А вы, Любовь Васильевна, ничего не слышали о Зое?
Не успела Адольфовна и рта раскрыть, как вмешалась Кристина.
— Да какая разница, Матвей! Что ты пристал с этой Чебурашкой! Я вот слышала, что наша Гимназия выиграла грант на поездку в Англию. Это правда, Любовь Васильевна?
Новикова ловко свернула с темы, а я в очередной раз почувствовал приступ вишневого удушья. Пойду-ка, проветрюсь.
Пребывая в крайней степени раздражения, покинул класс и направился по знакомому маршруту в сторону туалетов.
И вдруг на глаза мне попался Степа. Паренек пружинистой походкой куда-то спешил, и я решил его догнать, чтобы еще раз поговорить о перспективах спортивной карьеры.
В прошлый раз, не смотря на горящий взгляд и эйфорическую улыбку, парень так и не дал четкого ответа. «Мне надо обсудить это с близкими», сказал Свиридов, засовывая в карман визитку.
Прошло три дня, а он так и не перезвонил.