Чайка
Шрифт:
– Что вам от меня нужно, мисс Фицжеральд?
– Вы знаете, что мне нужно.
– Вы еще не окончили школу, - холодно ответил он.
– Я - нет, а вы?
– В каком смысле?
– удивился Снейп.
– Все знают, что должность преподавателя защиты от темных искусств проклята. Все, кто работали на этой должности, в конце года либо умирали, либо сходили с ума, в лучшем случае - увольнялись.
– Ну, это же суеверие!
– Сколько лет вы работаете в Хогвартсе?
– Шестнадцать.
– Сколько за это время здесь было преподавателей защиты?
– Шестнадцать, - неохотно признал
– Но я, как видите, жив, нахожусь в здравом уме и, возможно, если я не буду спать со своими студентками, меня даже не уволят.
– Вы хотите, чтобы я ушла?
– Да, хочу!!!
– Хорошо.
Девушка повернулась, вышла и прикрыла за собой дверь. Снейп растерянно смотрел ей вслед. Он-то приготовился к длительной обороне и не ожидал, что она так легко сдастся. На всякий случай он выглянул в коридор. Там было пусто. Недоуменно пожав плечами, Снейп пошел на кухню и заварил себе чай. 'Не очень-то, видимо, ей и хотелось', - обиженно подумал он, положил на поднос печенье и пошел в спальню. Переступив порог, он застыл - на кровати расправляла крылья синеглазая чайка.
'Ага, легко сдалась, как же', - с легким удовлетворением подумал он.
– 'Все только начинается'.
– Как вы сюда попали?
С легким хлопком чайка превратилась в девушку, и поднос с грохотом упал на пол, осколки разлетелись в разные стороны. На этот раз Франческа была одета в прозрачную сиреневую ночную сорочку, которая, прямо сказать, ничего не скрывала. Снейп поспешно отвернулся.
'Так нечестно', - с досадой подумал он.
– 'В конце концов, я же молодой и здоровый мужчина с нормальными желаниями. Хоть бы трусики одела для приличия, что ли. А хотя нет, так гораздо лучше'.
– Хорошая привычка - проветривать окно в спальне, - нежный, чуть хрипловатый голос отвлек его от интересных размышлений,- у вас, профессор, форточка не закрыта.
– А, так просто, - сказал Снейп, стараясь дышать ровно.
– А я-то думал, вы владеете высшей, неизвестной мне магией. Минус пятьдесят очков Когтеврану за наглость и бесстыдное поведение. Плюс сто очков за ваш третий размер.
Он решительно не знал, что ему делать дальше - не выставлять же ее в коридор в таком виде. Организм Снейпа был категорически против выставления ее в коридор. 'Если я ее сейчас выгоню, то смогу потребовать, чтобы меня причислили к лику святых - войду в историю магии как Северус Целомудренный. Или Глупый?'
Франческа вдруг очень тихо и серьезно сказала:
– Северус. Хочешь, я на самом деле уйду? Хочешь, насовсем уйду?
'Не хочу' - с тоской подумал он про себя, а вслух устало произнес:
– И что я для этого должен сделать?
– Дать мне обещание.
– Какое обещание?
– Обещай мне, что останешься жив.
Снейп замер.
– Поклянись мне, что тебя не убьют, - на этот раз в голосе девушки отчетливо слышались слезы.
– И я уйду. Насовсем. Ты меня вообще больше никогда не увидишь.
Снейп медленно повернулся к ней.
– Я не могу дать вам такое обещание.
– Тогда не прогоняй меня. Может быть, я сегодня вижу тебя в последний раз.
Он молчал, уже понимая, что прогнать ее не сможет.
– Я хочу знать, - продолжала Франческа, и голос ее зазвенел, набирая силу, - что чувствует женщина,
Снейп попытался проглотить горький комок, вставший в горле.
– У нас с вами нет будущего ...Франческа, - он впервые решился назвать ее по имени.
– У меня его нет.
Франческа соскочила с кровати и подошла к нему.
– Хорошо. У нас нет будущего. Тогда пусть у нас будет настоящее!
– Снейп смотрел на нее неподвижным взглядом.
– Если сегодняшняя ночь - это все, что у нас может быть, то пусть она будет - здесь и сейчас.
Снейп вздохнул. Ладно, бог с ней, с канонизацией. Он положил руку на затылок Франчески и притянул к себе, впившись ее губы с жадностью, подобной той, с которой путник, заблудившийся в пустыне, хватает протянутый стакан воды. Обжигающая волна желания на несколько упоительных минут вымела из его головы все мысли - о Темном Лорде, о пожирателях смерти, о просьбе Дамблдора. Организм ликовал, празднуя победу над волей и принципами, а левая рука Снейпа обнимала Франческу уже отнюдь не за талию...
– На астрономическую башню! Он будет там!
– визгливый голос Беллатрисы Лейстрендж гулким эхом разносился по коридору, заставив их в ужасе отпрянуть друг от друга.
– Откуда она здесь?- прошептала Франческа.
– Малфой, наверно, сделал что хотел, - еле слышно ответил Снейп.
– Иди сюда!
Он затолкал Франческу в полупустой гардероб.
– Сиди здесь. Никуда не выходи. Чтобы ни случилось. Ты поняла меня?
Бледная, перепуганная, Франческа кивнула. Снейп захлопнул дверцу, сбросил халат и начал торопливо одеваться. Он должен успеть раньше. Уже выскочив в коридор, Снейп вспомнил, что так и не предупредил Франческу... Но времени больше не было. Его время в Хогвартсе истекло.
***
Через пятнадцать минут Франческа осторожно выбралась из пыльного шкафа. Все было тихо. Не рискуя выйти в коридор, она вылетела в открытую форточку.
На астрономической башне никого не было, но, посмотрев вниз, чайка заметила несколько темных фигур, быстро бежавших по направлению к воротам.
Она полетела за ними, и, снижаясь, среди нескольких незнакомых людей увидела Малфоя, Снейпа и ту ужасную женщину, которая пытала ее прошлым летом. Франческа не решилась спуститься ниже и просто продолжала лететь вслед. В темноте они не могли ее видеть. Снейп остановился, отстав от группы. Чайка начала снижаться, но не успела. Оставив Поттера, который зачем-то бежал за ними, лежать на земле, Снейп быстро нагнал остальных и трансгрессировал прежде, чем она успела опуститься на землю.
Август 1997 Охота на грязнокровок началась
Снейп валялся на тахте, тоскливо глядя в потолок - не думать, не думать, не думать. Не думать он пытался о Франческе. Можно каждый вечер, тренируя и оттачивая навык окклуменции, освобождать сознание от мыслей и эмоций, но ночью она все равно приснится - в своей сиреневой ночной сорочке... или без нее.. Она, как и все, считает его мерзким предателем, убийцей, и в этом нет ничьей вины, кроме его собственной. Снейп перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Откуда-то из темноты донеслись звуки радио. Сам он радио больше не включал, боялся услышать ее голос.