Чай с Мелиссой

Чалова Елена

– Чай с мелиссой... и с Мелиссой, - смутился елес.

Мелисса улыбнулась.

– И какая из «мелисс» так подействовала?
– даже закокетничала Мелисска.

– Обе, - в привычной манере, склонив голову набок, проговорил Энай.

Мелисса всё же ждала разъяснений.

– Я на очень жёсткой диете тут. Никаких трав, которые могут повысить мою силу. Препарат, который мне вводят каждый день, ослабляет меня физически так, что я сейчас слабей тебя. Так что зря ты опасаешься подходить близко к решётке.

Мелисса улыбнулась с некоторым смущением.

–

Кстати, Виктор совсем не умеет делать уколы. Можешь ему это передать, - иронично добавил елес.

Девушка с сочувствием посмотрела на Эная.

– Но зачем так сильно тебя ослаблять? А как же эти страшные опыты? Как ты выдерживаешь?
– Мелисса подошла ближе и обхватила стальные прутья руками.

– Процессы, которые восстанавливают моё тело, делают кровь живительной - они больше связаны с магией. Магия во мне есть и никуда не денется, её невозможно убрать никаким препаратом, вообще ничем. Но то, что мне вводят, а я так подозреваю, что в шприце всегда смертельная доза яда, это заставляет направлять магию в другое русло - на спасение себя. Ни на что другое больше не остаётся сил. Перед очередным опытом Альберт снижает дозу, а иногда и вовсе перестаёт делать эти уколы и моя магическая сила возрастает, - объяснял елес.

– Возросшей магии хватает, чтобы не умереть от той жути, которую профессор с тобой творит?
– нахмурилась Мелисса.

– Да, - кивнул он.

– Значит, ты не бессмертен?

– Нет. Мне тоже можно нанести увечья, от которых я не оправлюсь. Но в нормальном состоянии я просто не допустил бы подобных травм. Я - вампир, я - оборотень, я - ведьмак. Хотя мне больше нравится слово - маг, и ты теперь понимаешь, почему, - Энай припомнил их прошлый разговор про ведьм.

Мелисса с серьёзным видом слушала его стоя, а потом сняла халат, сложила его наподобие подушки, положила на пол и присела, скрестив ноги; то же сделал и парень - уселся в любимую позу. Они сидели друг напротив друга, и их разделяла лишь решётка.

– Маг - это хотя бы звучит как-то возвышенно, но вампир, оборотень...
– жутко, - немного отринула от решётки Мелисса, но далеко отодвигаться всё равно не стала.

– Вампир набрасывается на людей и пьёт их кровь, да? Оборотень в полнолуние превращается в свирепого зверя волчьего вида и накидывается на любого в пределах видимости и рвёт его в клочья, так? Про мага я даже говорить не буду. Колдовство - это грех... белая магия всегда идёт бок о бок с чёрной, и не бывает добрых «волшебников», верно?
– будто что-то задумав, блеснул красивыми глазами Энай.

– Ну-у-у, да-а - протянула Мелисска, - да, так и есть.

– Как насчёт урока альтернативной истории?
– пододвинулся он вплотную к решётке.

– Что, и тут не обошлось без очернения и наговоров?
– жестикулируя, а именно, вырисовывая замысловатые фигуры указательным пальцем, вопрошала девушка.

– Сильных боятся. Как можно обезвредить сильного? Превратить в зло! Тогда никто больше не поверит сильному, никто не захочет иметь с ним дело, - вздохнув, сказал Энай.

Мелисса прониклась этим разговором и жаждала услышать продолжение.

–

Вампиры не пьют кровь с целью убить жертву. Это ложь. Вампиры - лекари. Вампирская кровь целительна. Клыки вампира устроены так, что он вбирает в себя кровь человека и восполняет эту потерю своей. Происходит своеобразный обмен: в тело больного попадает исцеляющая порция крови, а в вампира - обычная человеческая кровь, которая тут же смешиваясь, становится привычной для вампира, - рассказал что-то невообразимое елес.

– Не может быть...
– округлила глаза Мелисса и прикрыла рот ладонью.
– И ведь это вполне логично, но никто о таком никогда не подумал.

– Потому что всех с детства учили другим вещам, - рассудительно проговорил Энай.
– Хочешь услышать много нового об оборотне?
– точно зная ответ, спросил парень.

Мелисса молча усердно кивала.

– Нет никаких самопроизвольных обращений в волка под луной. Снова ложь. Оборотни - это магические дети природы, те, кто могут превращаться по своей воле в любое животное. И будь у меня силы, я тебе продемонстрировал бы.

– И во льва, и в мышку, - даже улыбнулась Мелисса, вспомнив сказку «Кот в сапогах».

– И во льва, и в мышку, - улыбнулся Энай, - и в кота. Поэтому о нас так много легенд, но редко кто удостоен встречи с нами - мы часто находимся в образах животных, так проще. Это, по сути, маскировка.

– Мне встречалось в жизни одно очень странное животное - собака. Я её видела только два раза и каждый раз при необычных обстоятельствах, - вспомнила Мелисса и решила поделиться.
– Первый раз она нас вывела с бабулей из леса, когда мы заблудились. А второй раз, отвлекла меня, я долго гладила её и чесала за ухом, хотя мне нужно было спешить, как потом оказалось, моя спешка могла стоить мне здоровья.

Елес с прищуром смотрел на неё, он прекрасно понимал, что за собака это могла быть.

– Оборотень, да?
– уставилась на него Мелисса, практически требуя ответа.

Несмотря на напряжённый разговор, девушка немного расслабилась и уже спокойно просунула кисти рук между прутьев решётки и водила пальцем по полу.

– Утверждать не могу, но похоже на то. У многих людей есть подобные истории. Кто-то считает, что в таких необычных животных вселилась душа умерших родственников, кто-то думает, что они (животные) - посланники Бога, как ангелы. Небольшое отступление сразу - ангелы на самом деле есть. Так вот. Но чаще всего этими животными оказываются простые оборотни или мы - елесы.

Энай выстукивал пальцами по полу, и получалось что-то похожее на ритм. Нечаянно Мелисса задела его руку своей и сразу же отдёрнула её.

– Трусишь?
– сделал резкий выпад вперёд Энай и Мелисса, взвизгнув, вскочила и отбежала от решётки.

Елес захохотал. Она ещё ни разу не слышала за это время такой его смех - раскатистый и беззаботный.

– Не смешно, - наигранно обижено проговорила Мелисска, но потом тоже начала хихикать.

– Я тебе уже говорил, что не кусаюсь, - добродушно сказал Энай.
– Могу, но всё равно не кусаюсь, - продолжил он, подсмеиваясь.