Часы от президента

Филатов Никита Александрович

А реальная война по большей части состоит из глупых приказов, нелепых ошибок, недоразумений, промахов…

— И теперь чего?

По словам Шамиля, колонна уже спускается с перевала. Скоро её будет видно, а пока гвардейцы на всякий случай обшаривают оставленные нападавшими позиции.

— Да, еще… Полковник Асхабов просил передать свои сожаления.

Виноградов кивнул:

— Спасибо.

— Такое больше не повторится.

Владимир Александрович с сомнением посмотрел на собеседника:

— Вы думаете?

* * *

Тайная

миссия…

Да какая же она, к чертям собачим, тайная! Судя по взглядам, которые то и дело ловил на себе Владимир Александрович, цель его появления в горах была известна здесь каждому мальчишке с автоматом.

Никто, собственно, и не пытался убедить майора в обратном.

Сразу после того, как покончили с затянувшейся процедурой обьятий, радостных поцелуев и взаимных похлопываний по плечам, Шамиль продемонстрировал ожидающего в стороне Виноградова командиру прибывшей бронеколонны:

— Вот. Живой!

— Хорошо, — по-русски одобрил бородач. — Привез деньги?

— Привез.

— Молодец, да! — Упрятанные под густыми бровями глаза ощупали его с ног до головы, и Владимир Александрович с трудом подавил желание спрятать за спину чемоданчик.

Но собеседник уже отвернулся к Шамилю, и они заспорили между собой на местном гортанном наречии. Речь, видимо, шла о событиях минувшего утра.

Командиры сначала говорили по очереди. Потом — вместе, разом, перебивая друг друга и отчаянно жестикулируя. Незаметно кто-то ещё из бойцов вставил реплику, ему ответили, и постепенно в обсуждение включились практически все находящиеся рядом мужчины.

Со стороны это смотрелось диковато. В какой-то момент Виноградову показалось, что дело вот-вот дойдет до стрельбы — и он даже присел обратно, на камень, чтобы в случае чего без промедления укрыться в ложбинку от шальных пуль.

Но ничего не произошло.

— Иншалла!

Восточный базар закончился так же внезапно, как начался.

Владимир Александрович не расслышал команды, он только увидел, как пропахшие потом, кострами и оружейной смазкой люди быстро и почти без суеты идут к колонне.

Рявкнули и заурчали двигатели.

— Поедем сейчас, — сообщил возникший рядом Шамиль.

— Мне куда?

— Со мной. Пошли.

У подножия холма выстроились: две боевые машины десанта, одна во главе, другая в хвосте колонны, бронетранспортер, грузовик «урал» со снятым тентом, «нива» и ещё какой-то колесный вездеход.

— Давай быстрее.

На пыльном боку замыкающей БМД красовалось уже знакомое Виноградову изображение: оскаленная пасть, полумесяц…

— Трофей! — Похлопал по броне Шамиль. — Отбили, починили… А вон ту машину видишь, которая впереди? Ее полковник Асхабов у ваших просто купил. Точнее, выменял у кого-то из начальства на «мерседес» с доплатой.

Владимир Александрович промолчал. О коррупции и разворованных миллиардах он мог бы порассказать куда

больше собеседника, но… Как правило, если российские офицеры и делали какой-то «бизнес» с противником, то по мелочи, чтобы только прокормить себя и солдат.

Всем известно, что нажились на войне и крови не командиры взводов, рот, батальонов, а прапорщики из тыловых служб и штабной генералитет.

— Сюда?

— Нет. Залезай…

К удивлению Виноградова, спутник приоткрыл дверь «нивы» и пропустил его на заднее сидение.

— Здравствуйте!

Командир колонны, очевидно, находился где-то в другой машине. А Владимиру Александровичу предстояло следовать дальше в кампании своего портфеля, водителя «нивы», самого Шамиля и ещё одного сопровождающего.

Тронулись…

Солнце уже повисло прямо над зубчатой кромкой гор, когда колонна вернулась в селение.

— Смотри. Видишь? — Обгоревшие останки «жигулей» куда-то исчезли, но площадь не пустовала.

Чуть дальше того места, где недавно ещё рвались мины, замер старенький грузовик с откинутыми бортами. В кузове Владимир Александрович разглядел несколько упакованных в брезент и мешковину свертков.

— Их увезут отсюда?

— Да, — отвернулся Шамиль и провел сложенными ладонями по лицу, сверху вниз.

Виноградов знал, что по местным обычаям, покойников следовало предать земле ещё до следующего заката.

… Не снижая ход, колонна приняла влево — почти половину дороги перегородил гусеничный транспортер вроде тех, что обычно применяются на лесозаготовках. Пара металлических тросов вытянулась от него вдоль бортов и под носом у бронетранспортера — очевидно, эту подбитую единицу боевой техники собирались все же отбуксировать на ремонт.

Владимир Александрович успел заметить, как из передних машин на обочину попрыгало несколько автоматчиков — очевидно, их оставили прикрывать остающуюся часть отряда.

Потом закончились развалины и сразу же за селением дорога пошла вверх, в горы. Петляя в узком пространстве между каменными откосами, среди поросших чем-то зеленым и чахлым валунов, она затягивала колонну все дальше и дальше…

Продвигались медленно. Идущий впереди «урал» очаянно пылил, тряся кузовом, и вскоре Виноградову надоело любоваться мелькающим за окнами автомобиля однообразием горного перевала.

Встеренулся он лишь однажды, да и то лишь после того, как Шамиль показал пальцем вправо:

— Майор, вон там… Видишь, дерево?

Владимир Александрович кивнул, ещё не очень представляя, о чем пойдет речь:

— Да, вижу.

— Оттуда стреляли.

— Точно? — Без особого интереса переспросил Виноградов. Честно говоря, ничего особенного там, куда показывал спутник, он не заметил.

— Точно, — кивнул Шамиль, и ему конечно же было виднее.

Позже выяснилось, что позицию, с которой велся огонь по селению, использовали ещё в Великую Отечественную немецкие горные егеря.