Часы для мистера Келли
Шрифт:
— Спасибо большое, Нина Павловна, за хлопоты, конечно, нам все это очень интересно. Жалко только, неизвестно, куда он с этим мешком делся…
— А вы у таксиста спросите!
— Да где ж мы его возьмем-то?
— Так я номерок на случай записала: ММЛ 04-61…
— Какая же вы умница, Нина Павловна! Большое спасибо вам!
— Да брось ты! Если чего еще увижу, позвоню. Только ты больше на месте сиди.
— Кстати, Нина Павловна, не заметили — таксист Юрке не знаком?
— Не думаю… Машина посередке шла, Юрка свистнул и рукой замахал, только тогда
— Ну, спасибо. Будьте здоровы…
Приходько что-то сосредоточенно писал за своим столом. Сдерживая торжество, Тихонов сказал равнодушным голосом:
— Могу сообщить номер такси, на котором Джага вчера увез какой-то тяжелый мешок с металлическими предметами.
Приходько поднял голову:
— Захарова звонила?
— Да. Не исключено, что он увез ворованные корпуса и платины.
— Очень возможно.
— Хотя я и сомневаюсь, чтобы он стал их завозить домой даже ненадолго. Сейчас разыщу таксиста, может быть, их маршрут нам подскажет что-нибудь.
Тихонов позвонил в таксомоторный парк:
— Не поможете ли вы по номеру машины найти ее шофера?
— Простите, а в чем дело?
— Видите ли, я приезжий, в Москве первый раз. И вчера меня довольно долго возил очень вежливый, хороший водитель. Я только потом сообразил, что нужно его поблагодарить — хотел вам письмо написать, да забыл спросит! фамилию. Только номер «Волги» запомнил — 04-61. Она, по-моему, такого серого цвета, что ли.
— Нет, она не серого, а кофейного цвета. Вчера на ней работал Евгений Латышев.
— Большое спасибо. А когда он будет снова работать на линии? Может быть, я завезу письмо сам, заодно и повидаю его.
— Он работает во вторую смену. Значит — с четырех дня.
Тихонов посмотрел на часы: половина четвертого.
— Сережа, у меня к четырем вызваны люди. Придется тебе заняться с таксистом.
— Давай займусь.
Без десяти четыре Сергей устроился около телефонной будки в пятидесяти метрах от ворот таксомоторного парка. В три минуты пятого из ворот выехала кофейная «Волга» с номером 04-61. Приходько сошел с тротуара и проголосовал. Машина притормозила. Сергей хлопнул дверцей и сказал:
— В центр.
Молодой крепкий парень, сидевший за рулем, засмеялся:
— Ну, быть мне сегодня с планом. Прямо около парка почин сделал. Приятная неожиданность.
— Один мой знакомый говорит, что всякая случайность — это непознанная необходимость, — откликнулся Приходько. — Дело в том, что мы с вами, товарищ Латышев, не так уж неожиданно встретились. Я вас тут дожидался.
Шофер удивленно посмотрел на него:
— Меня-я? А откуда вы меня знаете?
— Вот уж случилось так, что знаю. Моя фамилия Приходько, я с Петровки, тридцать восемь. Латышев недоуменно сказал:
— Тут, наверное, недоразумение. Нарушений я не делал, правила все выполняю. За три года ни одной дырки в правах не имею…
— Видите ли, Женя, я не сотрудник ОРУДа, как вы, похоже, полагаете. Я инспектор БХСС и поговорить хочу с вами вовсе не о нарушении правил движения, а как со свидетелем по уголовному
— Опять же ошибка! Я никакому уголовному делу свидетелем не был!
— А вот этого вы можете и не знать! — засмеялся Приходько. — Попробуйте вспомнить до мелочей ваш вчерашний рабочий день и расскажите мне все подробно. Давайте вот здесь остановимся у тротуара и посидим, побеседуем.
Латышев пропустил поток машин, аккуратно перестроился и встал напротив здания СЭВ. С минуту он что-то соображал, морща лоб, затем сказал:
— Так. Вчера я днем начал работать с трех часов. Выехал из парка — на Дорогомиловской двух пассажирок взял до Кунцева, привез их в мебельный магазин. Просили подождать. Купили там торшер, и я отвез их на Бережковскую набережную, около ТЭЦ. Там минут пять покурил, старичок в машину сел, до университета. Потом… Кто же потом-то ехал? А, вспомнил! Мужчина в синем халате повез со мной бланки какие-то, пачек пять — на Маросейку, там во дворе разгрузились. После этого я на Дзержинской в автомате перекусил и с двумя иностранцами поехал на Белорусский вокзал. На стоянке там задерживаться не стал — машин полно было свободных, поехал к центру. На Грузинской опять пассажир попался — мужик такой здоровый, лысый, с мешком. «Поехали, — говорит, — в Жаворонки». Ну, в Жаворонки так в Жаворонки, туда по Минскому шоссе проехаться одно удовольствие, да и для плана такая ездка — подарок. Отвез его, вернулся в Москву, у Кутузовской женщину пожилую посадил, на Пресню ей надо было…
— Так, так, — перебил памятливого Женю Приходько. — В общем, я вижу, память у вас отличная, профессиональная, так сказать…
— Не жалуюсь, — зарумянился Латышев, — склерозом пока не страдаю.
— Ну, а жаворонковского пассажира хорошо запомнили, с мешком который?
— Нормально запомнил. Через недельку-другую, может, и забыл бы, народу все-таки много встречаем каждый день, а сейчас хорошо помню: мордастый такой, и вся челюсть железная.
— А место, куда его привезли, помните?
— Факт, помню. Пока разворачивался, он в калитку вошел. Я еще там на траве забуксовал немного. А вот улицы название, извините, не знаю, просто не посмотрел. Но это неважно, если потребуется, я тот дом сразу найду.
— Пожалуй, потребуется, — весело сказал Приходько, легко переходя на «ты» с новым знакомым. — Не скрою, я от тебя, товарищ Латышев, много интересного узнал. А ты еще сомневался — «недоразумение».
Сергей достал из кармана пачку фотографий, отсчитал пяток и протянул таксисту:
— На, посмотри, нет здесь твоего пассажира с мешком?
Латышев внимательно осмотрел их все, потом посмотрел еще раз и твердо сказал:
— Нет, здесь его нет.
Тогда Сергей дал ему еще три.
— Вот же он! — искренне удивился таксист, возвращая фотографию Джаги. — Этот вчера и ездил в Жаворонки.
— Женя, а что, если мы сейчас повторим твой вчерашний маршрут?
Латышев почесал в затылке.
— Эх, друг ты мой ситный, видать, я погорячился, когда насчет плана обрадовался. Сгорит он сегодня у меня синим пламенем…