Частные уроки
Шрифт:
– То есть здесь с вами... прямо сейчас?
– Попробуй, может тебе понравится?
– Ну...
– замялся Фили, - я наверное не помещусь сюда...
– Поместишься, - уверенно сказала она.
– Это я тебе могу обещать.
– То есть вы хотите, чтобы я разделся... и вообще...
– продолжал сомневаться Фили.
– А ты обычно в одежде принимаешь ванну?
– улыбнулась она, обнажив ослепительно ровные ряды зубов.
– Нет. Обычно нет.
– Ну, Фили, давай. Я даже не
– Она сладострастно закрыла глаза.
– Я даже не знаю...
– Ну давай, - уговаривала она его.
– Это же будет такое приключение! она закатила к потолку и сладко причмокнула, показывая таким образом, какое это будет блаженство.
Фили дрогнул. Только воспитание не позволяло ему сразу же залезть к ней, когда она только предложила. Ох уж эти предрассудки...
– Хорошо, - он встал. В конце концов он современный парень без комплексов.
– Ладно.
– Он решительно направился к двери.
– Эй, ты куда?
– удивленно воскликнула Николь.
– Я пойду разденусь.
Он вышел.
Ей ничего не оставалось, как терпеливо ожидать его возвращения. Отражаясь в многочисленных зеркалах комнаты, Николь задрала к потолку свою стройную ногу, напоминая спортсменку по фигурному водному плаванию, и рассматривала свои маленькие пальчики. На ноготках уже начал облезать лак, надо будет обязательно подновить - отметила она.
Через некоторое время Фили вернулся в своем любимом светло-коричневом халате. Николь ждала его, играя с пеной.
– Ну привет, - сказал Фили, не зная, что еще сказать.
– Привет, - улыбнулась Николь.
– Ты не хочешь снять халат и залезть ко мне?
– Хорошо, сейчас.
Фили нерешительно распахнул халат, она увидела огромные, до колен, зеленые спортивные трусы с белыми полосками по бокам.
– Плавки - это же замечательно, - с едва заметной иронией восхитилась она.
– Ты не хочешь их снять?
– Нет, - твердо сказал Фили.
– Ну ладно, - мягко согласилась она, как талантливый дрессировщик соглашается с рычанием тигра не желающим выполнять какое-то задание. Залезай, - пригласила Николь и добавила иронически, в надежде, что он передумает: - В плавках.
Он полез в ванну, сжав зубы, чтобы не выдать, что его трясет от возбуждения. Чуть не оступился на скользком дне бронзовой ванны.
– Осторожней, - сказала она.
– Осторожней!
Фили вступил в пену у нее между ног. Николь уверенно подхватила его руками за талию и направила, так, чтобы он сел к ней спиной и прижался плотно к ее груди.
– Я потру тебе спину, - сказала она.
Экономка стала осторожно гладить его умелыми пальцами по спине, прокралась под мышкой на живот, провела по груди... Фили наслаждался.
– Ну как, тебе нравится?
Он повернул к ней голову.
Она
Она поцеловала его в волосы, в шею, снова в щеку. Он повернул голову и неумело вытянул к ней губы. Она чмокнула в них. Он отвернулся и прикрыл глаза от удовольствия.
Она лаская наткнулась руками на трусы.
– Ты уверен, что не хочешь их снять?
– спросила она так, что невозможно было отказаться от выполнения ее просьбы.
– Ну хорошо, - очень неохотно уступил Фили. Он ее все равно стеснялся.
– С одним условием.
– С каким?
– стараясь неосторожным словом не спугнуть его, спросила Николь.
– Мы погасим свет.
Не услышав возражений он полез к выключателю.
– Осторожней, - сказала она, поддерживая его руками. Он щелкнул тумблером, погас свет.
– Осторожней, - повторила она.
Он с плеском уселся на то же место и стал стаскивать в воде свои огромные трусы.
– Тебе помочь?
– Нет, нет...
– испугался Фили.
Он страстно желал ее, как желает мужчина женщину. Одна загвоздка: он еще не был мужчиной в полном смысле слова и понимал это. Он знал что станет таковым рано или поздно (и скорее рано, чем поздно), но и боялся этого момента и безумно хотел приблизить его одновременно. А еще он подумал как расскажет Шерману, о том, что мылся с ней голой в ванне - пусть лопнет от зависти!
Она гладила его умелыми руками, плотно прижавшись к его спине восхитительно упругой грудью. Он сидел сладко закрыв глаза - хотя и с открытыми абсолютно ничего бы не увидел.
Она добралась своими волнующими пальцами до его причинного места. Он сразу ахнул, вздрогнул, распахнул широко глаза, выгнулся дугой и выскочил из ванны, словно там сидела не обворожительная девушка, а зубастый аллигатор.
– Наверное мне пора идти, - пытаясь в темноте нащупать брошенный халат и разбрасывая вокруг клочья пены, сказал Фили.
– Фили, подожди секундочку, - воскликнула Николь.
Он наконец нашел халат, в волнении влез него задом наперед обеими руками. Поняв ошибку, он поморщился и запахнул его на спине, придерживая сзади рукой.
Николь, замотавшись в огромное махровое полотенце, догнала его в следующей, ярко освещенной комнате.
– Подожди секундочку!
– повторила она, схватив его за руку.
– Что?
– его всего трясло. Он сердился на нее, сердился на себя (другой на его месте не выскочил бы как последний трус и идиот, когда желанное яблоко само валилось в руки, да практически еще и умоляло слезно "Съешь меня!"), сердился на весь мир, устроенный столь дурацким образом.
– Прости, - попросила она.