Частица хаоса

Голодный Александр Владимирович

Суету у открытого лючка специзделия я подметил еще раньше. Раз обратились ко мне – дело серьезное.

Присев на корточки, чтобы лучше видеть показания индикаторов, командую второму номеру:

– Показывайте.

– Есть.

После нажатия кнопок загорается комбинация светодиодов. Совершенно не та, что положена по плану.

– В эксплуатационной документации указаны другие индикаторы, товарищ подполковник.

Это понятно. Командую:

– Остановить выполнение работ.

–

Есть.

Расчет отошел от специального изделия, пятый номер без лишнего напоминания разворачивает на столе принципиальную схему. Вчитываюсь в описание. В действиях своих подчиненных я не сомневаюсь, все выполнялось правильно. Отказ техники? Несомненно.

Но несколько непонятный, с вполне логичной и значащей комбинацией индикаторов. Где-то я такую же встречал… Ага! Зову начальника расчета:

– Сергей Николаевич, взгляните.

В штатной обстановке этот раздел документации мы бы не трогали – другой вид работ. Но привычка читать специальную литературу от корки до корки, как и неплохая память, помогла.

Майор внимательно просматривает страницу.

– Та самая комбинация.

– Именно. А теперь вопрос: откуда поступило изделие?

Выполненные каллиграфическим почерком записи в формуляре дают точный ответ.

Похоже, вывод начальника расчета полностью совпадает с моим.

– Они не привели изделие в исходное!

Киваю:

– Я тоже так считаю.

Обратившись к терпеливо ожидающему контролирующему, довожу капитану свои выводы. Вникает на лету. Дельный парень. Впрочем, другие во второй отдел не попадают.

Мнения совпадают, пора принимать решение:

– Второй номер, ввести комбинацию сброса.

– Есть.

Щелчки кнопок.

– Комбинация сброса введена.

– Проверить показания индикаторов.

Ответ обнадеживает:

– Показания индикаторов штатные для исходного состояния.

– Ввести регламентную комбинацию.

– Есть.

На этот раз офицер жмет кнопку контроля, не дожидаясь команды. Понятно – не терпится узнать результат. Предсказуемое желание, но пожурить на разборе придется. Без контролирующего.

– Показания индикаторов штатные, совпадают с требованиями эксплуатационной документации. Товарищ подполковник, дефект устранен.

– Принял. Расчету – продолжить выполнение работ.

Подойдя к начальнику расчета, негромко сообщаю:

– Сергей Николаевич, работайте пока без меня, я отлучусь на пять минут, доложу по телефону главному инженеру.

– Есть, Александр Васильевич.

Киваю слышавшему разговор контролирующему. Парень понимает без слов – теперь контроль за правильностью проведения операций будет предельным.

Главный инженер соединения прибыл к завершению

работ, когда мы уже доставили изделие в хранилище. Полковник внимательно изучил необходимый раздел документации, выслушал доводы. Начальник расчета и контролирующий полностью поддержали мои умозаключения.

– Я понял, товарищи офицеры. Считаю действия расчета грамотными. Кто отличился при установлении причин отказа?

Гм-м… Как-то пальцем на себя показывать нескромно.

Впрочем, главный догадался, отдает приказание начальнику расчета:

– Товарищ майор, постройте расчет.

– Есть. Расчет, в одну шеренгу становись.

Наверное, только в наших войсках военнослужащие становятся не по ранжиру, а в соответствии с надписью в белом круге на зеленой повязке.

Полковник приложил ладонь к козырьку:

– За проявленные отличные знания и твердые практические навыки при проведении регламентных работ личному составу расчета объявляю благодарность.

Дружно отвечаем:

– Служим Отечеству!

– Вольно.

Обращаясь ко мне, главный инженер продолжает:

– Александр Васильевич, переодевайтесь, поедем вместе. Надо обсудить, как «братьям нашим меньшим» положенное вставить.

Под понимающие улыбки парней киваю:

– Слушаюсь, Владимир Петрович.

«Вставил» главный мастерски. Не хотел бы я оказаться на том конце засовской линии, у трубки. Впрочем, все правильно – не в бирюльки играем. Понимать надо и головой думать.

Рыкнув в последний раз, положив трубку, Петрович улыбается:

– Вот и на душе полегчало. Ну что, Александр Васильевич, может, коньячку по стопочке? С лимончиком?

Согласно киваю:

– Врачи рекомендуют. С удовольствием.

Хороший наш главный офицер и командир. Вот так непринужденно продемонстрировал личное отношение к человеку. Штабных ведь никогда коньяком не угощает, что показательно.

Чокнувшись серебряными стопками, продегустировали. Вещь! И под ломтик лимона легло прекрасно.

– Сколько времени с дефектом разбирался, Александр Васильевич?

Отвечаю честно:

– Минут пять.

– М-да… Советская школа.

Хорошее настроение продержалось до того момента, как я открыл на экране монитора лист с данными архива времен Великой Отечественной войны.

«Старший лейтенант Петров Олег Михайлович».

Вот ты какой был. И опять нереальное ощущение узнавания совершенно незнакомого, но своего лица.

Награды, боевой путь, ранения… Не берег себя и сражался достойно.

Погиб… Дата!

Открываю сохраненный файл по Дереку Хофману, сверяю. И снова даты смерти и рождения разделяет немногим больше девяти месяцев.