Частица хаоса

Голодный Александр Владимирович

М-да, разговор выстроен предельно грамотно. Остается только кивнуть:

– Да.

– Спасибо. Я знал, что ты все поймешь правильно и примешь мои доводы. Признаюсь: я дал Анне слово, что сегодня ты будешь обедать с нами. И она уже ждет.

– Альберт, но я как-то не рассчитывал, у меня на сегодня свои планы…

Усмехаясь, он кладет руку на мое колено:

– Брось, дружище. Следующий допрос у тебя послезавтра, да и тот чистая формальность, а вечером на свою секцию кунг-фу ты не опоздаешь – сам отвезу. Не забывай – я офицер

полиции, поэтому много знаю и к слову, многое могу.

Серьезные аргументы. Для вида подумав, киваю:

– Хорошо. Но, Альберт, я не могу обещать, что у нас все сложится с твоей сестрой.

– А я этого и не прошу. Ты только не бросай её прямо сейчас, дай прийти в себя и ощутить вкус жизни. Я буду благодарен – не сомневайся. Ну, поехали к нам? Тебя ждут отдых за городом и первоклассные барбекю.

Отвертеться уже точно не получится. Что же, иногда надо иметь смелость взглянуть судьбе в глаза.

Киваю:

– Поехали.

Да, это была совсем не та Анна. Скромная, деликатная, с лучащимися счастьем глазами… Не видел бы (и не ощущал) ее закидоны в ночном клубе – вполне мог бы купиться. Куда делись черно-огненные флюиды похоти и развратные, многообещающие взгляды?

Впрочем, что-то такое при «случайных» касаниях проскакивало. И как-то не возникало сомнений в том, что если мне вдруг «подопрет», все пройдет безотказно. Но все «вторым слоем», неприметно, ненавязчиво и почти деликатно.

Можно признать честно – если бы не постоянное пребывание в напряжении, можно было бы сказать, что отдохнул шикарно. Им принадлежит загородный двухэтажный особняк с обширным, окруженным высоким забором, участком. Мангал, большая застекленная веранда, щедро накрытый стол, интересное общение…

Поговорили о многом. О родителях (их мать и отец десять лет назад погибли во время теракта), о работе, само собой, о моих подвигах. Потом Ал (перешли на сокращенные имена) рассказывал смешные байки о незадачливых жуликах, а заливающаяся смехом Аня регулярно прижималась ко мне горячим упругим боком.

Милые, обаятельные люди… И все-таки одну деталь я выявил безошибочно. Иногда их лица словно выцветали, наливаясь молочной, неживой бледностью. Различимой лишь боковым взглядом, буквально на мгновения.

И еще…

– Макс, я тут на днях ознакомился с твоим досье… Представляешь, Ан, наш герой еще несколько месяцев назад был серьезно отягощен лишним весом. Поверь, сестренка, на такого бы ты даже не взглянула.

– Ты не шутишь?!

Ласкающий и одновременно возбуждающий взгляд проходит по мне сверху вниз:

– Я не верю! У Макса потрясающая спортивная фигура.

– Ал прав, Анечка. Я действительно совсем недавно был заплывшим жиром поросенком. Но потом произошло событие, полностью изменившее мои взгляды на жизнь.

Под поощряющим взглядом капитана гладко излагаю привычную легенду. Взволнованная Анна всплескивает руками:

– Чуть не умер…

Взгляд девушки преисполнен сочувствия

и жалости.

– Да. Наверное, иногда для того, чтобы измениться к лучшему, надо встать на самую границу жизни и смерти.

– Я слышал о таких вещах. У нас в полиции вообще можно узнать о многом, что считается среди обычных людей невозможным. Скажи, Макс, а у тебя не возникало впечатление, что в тот миг тебе заменили душу?..

Время словно остановилось. На видимую глазами картинку легла другая. Безбрежная пустынная равнина и две несущие смертельную угрозу черные тени… Запах жареного мяса и свежее дыхание осени заглушила тяжкая вонь замороженной дохлятины. С белыми мертвыми лицами и бесстрастными, все подмечающими глазами на меня внимательно смотрят…

Моргнув (мир стал прежним), принудив себя улыбнуться, отвечаю:

– Что за безбожные мысли, Ал? Как можно заменить то, что дается каждому человеку самим Господом один раз, на срок от рождения и до Страшного Суда? Хорошо, что твои еретические высказывания не слышит пастор.

Капитан разводит руками:

– Извини, если задел твои религиозные чувства. Пришла в голову странная мысль, вот я и спросил, не подумав.

– Действительно странная. Что до моих изменений… Ты думаешь, мне нравилось жить слабовольным толстяком? Не иметь сил устоять перед обжорством, мириться с отсутствием внимания красивых девушек? Думаешь, я не завидовал крепким решительным парням, не мечтал походить на героя блокбастера? Хотя бы на вас, офицеров полиции?

Положив горячую ладошку на плечо (вдоль позвоночника неспешно поползли ледяные мурашки), Анна горячо заверила:

– Макс, ты сейчас круче офицера полиции. И симпатичнее любого героя блокбастера.

– Спасибо, милая.

Вздохнув, максимально чистосердечно заканчиваю:

– К сожалению, только несчастный случай и провидение Господне помогли мне собраться с силами и заставить себя измениться.

Получилось, или нет? Кажется, мои собеседники обменялись быстрым, несущим что-то неуловимое взглядом. Если что – живым не дамся…

Но не пришлось.

Беседа плавно сменила направление, перейдя на художественные фильмы. Как хорошо, что память Максика при мне – не ударил лицом в грязь при обсуждении. Оказывается, собеседникам особо пришлись по душе хиты трехлетней давности. Странно. По мне – такой же одноразовый киномусор, как и выпущенные в последующие годы.

Все имеет свойство заканчиваться. Глянув на часы, Альберт подвел итог:

– Все, Ан, пора прощаться с гостем. Я обещал, что отвезу его домой до вечерней тренировки.

– Ой, как время быстро пролетело! Макс, милый, ты же еще приедешь к нам?

– Постараюсь.

– А в ночной клуб на выходные вместе сходим?

Замявшись, опускаю глаза, лихорадочно подбирая правильный ответ. Физически ощущаю два вперившихся в меня внимательных взгляда.

Поднимаю голову (сила взглядов резко ослабла):