Частица хаоса
Шрифт:
Стоит на обочине возле престижного «Олимпа» и приглашающе машет рукой. Зачем? Опять корреспондент? Если честно – не очень похож.
Не дождавшись моей реакции, подходит сам. По мере приближения улавливаю в его лице смутно знакомые черты. Кого-то он мне напоминает… Кого?
– Здравствуйте.
Молча киваю, не протягивая руки.
Понимающе улыбнувшись, он плавно расстегивает молнию куртки и привычно берется за уголок висящего на шее удостоверения.
За последнюю неделю насмотрелся на такие до тошноты. Засиявшая идентификационная полоса
– Капитан Кравцов, полиция.
Мать!.. Да я только что оттуда!
Глядя в карие глаза офицера (кого же он мне напоминает?!), терпеливо жду продолжение.
– Давайте все-таки сядем в машину – не на улице же разговаривать?
– Что-то очень срочное, господин капитан?
Кивнув, он подтверждает:
– Для меня – да.
Звукоизоляция в просторном салоне «Олимпа» первоклассная. Тихо играет радио, пахнет дорогим одеколоном и немного – хорошим кофе.
Сев на водительское место, парень несколько секунд собирается с мыслями, протягивает руку:
– Давай без лишних церемоний. Меня зовут Альберт.
Неожиданное вступление. Жму крепкую, прохладную ладонь:
– Макс.
– Очень приятно.
И после короткой паузы добавляет:
– Я брат Анны.
Песец!..
***
Теперь я точно знаю, что ощущал Штирлиц в «гостях» у дядюшки Мюллера. И этим самым Штирлицем ощущаю себя сам. До сих пор не могу поверить, что дома и один…
Своим заявлением ошарашил он крепко. Такого не ожидал, однозначно. И пока в голове метались обрывки мыслей, прозвучал главный вопрос:
– Макс, почему ты не хочешь встречаться с моей сестрой?
Мать!.. Да я не уверен, что та, кого ты считаешь сестрой, вообще человек!
К счастью, честный ответ не сорвался с языка, поскольку спонтанно возникшая мысль заставила приглядеться к визави повнимательнее и привычно включить ум.
Затем, упершись взглядом в панель музыкального комбайна, отслеживая боковым взором Альберта и выискивая хоть малейший намек на то, кто есть он сам, под аккомпанемент гудящих от напряжения мозгов я несколько сумбурно излагал свою точку зрения на создавшуюся ситуацию. Дескать, не уверен в своих чувствах, не так воспитан и не люблю спешить, последняя неделя вообще безумная, и, если говорить откровенно, в поведении Анны на дискотеке проскакивали моменты, не очень согласующиеся с тем, как, в моем представлении, должна себя вести при знакомстве скромная девушка…
– Да, Макс, вот таким она тебя и описывала. Скромным, приличным, честным, с совершенно патриархальным воспитанием, немного не от мира сего. Что до твоих претензий… понимаешь, она совсем недавно пережила глубокую личную трагедию. В первый раз я сумел вырвать ее из беспросветной депрессии и практически силой отвезти в тот ночной клуб. Видел бы ты, какая она оттуда вернулась! Вся сияющая, переполненная впечатлениями и все, абсолютно все мысли были только о тебе.
Красиво сказано. Не будь у меня своих наблюдений и мыслей – вполне мог купиться.
– Я очень люблю сестренку. Но постоянно заниматься
Сжавшие рулевое колесо пальцы побелели от напряжения.
– И достать его потом не удалось – деньги в наше время решают все. Удрал в Уральскую республику. Как она жила с растоптанной душой… лучше не рассказывать. От той моей жизнерадостной Анечки не осталось совсем ничего.
Тяжелый вздох.
– И вот появляешься ты.
Карие глаза открыто и честно смотрят мне в лицо:
– Макс, у моей сестры, как у всякой девчонки, с детства была мечта о хорошем парне. Пойми, дружище, эта мечта – ты.
Пытаюсь возразить, но капитан жестом останавливает заготовленные слова:
– Она это почувствовала всей душой. Вот и вела себя так… немного неадекватно. Аня не знала, как тебя привлечь, чем еще добиться твоего расположения. И очень сильно боялась потерять. А ты, скромняга, даже фамилию не назвал. Хорошо, хоть номер телефона дал честно.
Мысль назвать «левый» тогда проскакивала, но я не рискнул. И правильно, как оказывается, поступил. Капитан полиции – это серьезно.
– И вот в новостях она видит сюжет о тебе, о стычке с террористами, бросается звонить, вся дрожит… Я думал, Аня с ума сошла, вообще не поверил, отобрал телефон… Потом по своим каналам пробил – действительно, Макс Михеев, скромный, тихий, одинокий… и с сюрпризами. Герой девичьих грез.
Зацепившись за прозвучавшее слово, пытаюсь уточнить:
– Альберт, такое дело… в общем, я не совсем одинокий.
Усмехнувшись, он кивает:
– Да уж догадался. Тогда, в клубе, один ты был из-за размолвки, ведь так? С девушкой поругался?
Опускаю глаза:
– Ну, в общем-то…
– Да не переживай ты, я так сестре и сказал. Она совсем не дура, все понимает. Запала только на тебя нереально.
В рассказе капитана возникла пауза, которую я совершенно не стремлюсь заполнять. Да, все сказанное звучит правдоподобно и красиво, но есть одно «но»…
– В общем, Макс, вижу, что ты нормальный парень, поэтому говорю откровенно: мне моя сестра очень дорога, и в её чувствах к тебе я не сомневаюсь.
– Альберт…
– Я еще не закончил. Подожди.
Замолкаю.
– Но мне бы не хотелось выворачивать тебе руки и заставлять с ней встречаться под угрозами. Ты адекватный, думающий человек, и сам вправе решать, с какой девушкой поддерживать отношения. Говорю тебе, как мужчина мужчине – если станешь назначать свидание двоим, от этого тебя не убудет. Наоборот, со временем точно разберешься, какой из них ты дорог по-настоящему, какая тебя действительно любит и достойна ответной любви. Согласен?