Частица хаоса
Шрифт:
А потягай-ка полупудовую дуру на деле… М-да. Крепкий парнишка. И отличный стрелок. Такой же меткий, как последующие реинкарнации. «Веселые» у меня были прошлые жизни. Жаль, что быстро заканчивались.
К теме меткости пришлось вернуться через пару часов. Сегодня суббота, регламентных работ нет, часть личного состава отдела освобождена и от проведения ПХД. Причина уважительная – командные стрельбы на первенство части.
Пистолетом Макарова я владею неплохо, за всю службу ни разу не отстрелялся ниже «четверки».
Вот, пожалуйста! Признанный снайпер из первой группы треть пуль положил вниз, в «восьмерку», зацепив и «семерку».
– Станислав Николаевич, что такое?
– Не идет, товарищ подполковник! Мишень не чувствую, рука плавает… не мой день. Может, погода действует?
Да, небо в тяжелых тучах. Но низкий результат, скорее всего, является следствием вчерашней дружеской посиделки с употреблением крепких горячительных напитков. Знаю за капитаном такой грешок. И ведь предупреждал, просил!..
Отметив попадания, скептически осмотрев мишень, майор-равовец предлагает:
– Можете отстреляться четвертым, товарищ подполковник. По правилам допускается, за команду будут зачтены три лучших результата участников.
И ведь прекрасно знает, как я стреляю! Да, судя по всему, в этот раз штабные окажутся впереди. И хорошо, если только они. При всем желании вряд ли покажу высокий результат. Впрочем, что изменится, если соглашусь? Общекомандные показатели хуже не станут, это точно.
– Спасибо. Принимаю предложение.
– Тогда следующая тройка ваша. Получайте боеприпасы.
– Есть.
По жребию досталось крайнее правое место. Встал, примерился, не глядя поднимая руку с разряженным оружием, чуть довернулся влево…
И в этот момент по телу прошла бодрящая волна. Нахлынувшее вслед настроение можно назвать одним словом: кураж.
Доклады о готовности к бою. Команда: «Огонь».
Чуть доработав кистью, вывожу прицельную линию под центр черного круга, мягко утапливая спусковой крючок.
Бах!
Прозвучало неожиданно для самого. Хорошая предпосылка. Еще бы штатный «Макаров» не задирал ствол после каждого выстрела…
Бах!
Не слишком быстро? Черт его знает! Но рука не устала, дрожи нет, а прицельная линия упирается под десятку.
Бах!
Чужая частая стрельба сбивает, поэтому коллеги на соседних местах не торопятся открывать огонь, давая возможность спешащему подполковнику выпустить за «молоком» магазин. Нет, ребятки, сегодня я вас разочарую.
Но до чего коряво это порождение господина Макарова! То ли дело армейский «Кольт» или верный ТТ…
Бах!
Бесшумно
– Три десятки, девять!
Так, это он в бинокль смотрит. Неслабо легло. Продолжим.
Размеренно, раз в три секунды добиваю магазин. При перезарядке полный энтузиазма подчиненный озвучивает результат:
– Две девятки, остальное – «яблочко».
Из коридора доносится ответное ликующее:
– Батя жжёт!
Я вам «отожгу», охламоны! Насмерть застрою, но пить перед соревнованиями отучу. В сортир в ногу ходить будете! Трезвыми, с песней… Но это позже, а сейчас дожгу здесь.
Бах! Бах!
– Девять, десять. Ий-е-ес!
Не оборачиваясь, даю команду:
– Тихомиров, исчезни.
– Есть!
Унесся, как жеребец застоявшийся. Мальчишка еще совсем.
– Подполковник Михайлов стрельбу закончил. Отказов и задержек при стрельбе не наблюдал.
То ли озвученный результат подпортил людям настроение, то ли звезды так сошлись, но коллеги по огневому рубежу результатами не впечатлили. А у меня одна девятка стала десяткой – пуля легла четко в разделяющую зоны линию. И, главное, все попадания – кучно.
Командный результат еще не озвучен, но совершенно ясен. И мне, и, судя по кислому выражению лица, начальнику службы ракетно-артиллерийского вооружения. Ну вот, товарищи штабные, первое место вам опять помахало ручкой. Снова моему отделу тортом «давиться». А «наполеон», кстати, дамы из кулинарии делают прекрасно, с легкими, воздушными коржами и сочным, свежим кремом.
Наверняка проклиная свой длинный язык и ту минуту, когда ему в голову пришло вежливое предложение, майор бросает:
– Повезло.
Тон на грани оскорбительного. Такое спускать нельзя:
– Вы так считаете, господин майор? Предлагаю пари. Девять патронов, три мишени, стрелять по-одному с центральной позиции. Проигравший ставит коньяк.
– Какой?
– В магазин завезли вполне пристойный кубанский «Атаман».
– Я предпочитаю «Хенесси».
– Вы его сначала выиграйте.
Конечно, стрелок он сильный. Лучший в команде штаба. Но во мне, похоже, бурлят прошлые жизни, добавляя азарта и молодости. И во всех трех я был отличным стрелком. Впрочем, и в этой не валенок.
Крутнувшись в воздухе, пятирублевая монета определяет очередность. Я первый! Что же, надо поддержать тенденцию.
Граничащий с упоением кураж помогает вести руку, мягко утапливая спусковой крючок и всаживая пули в мишени. Не опуская оружие и не отдыхая, словно это настоящий бой, а не мишенное поле.
Выстрелы гремят подряд, слишком часто для учебной стрельбы. Но я чувствую – пули кладу, куда надо.
Едва заканчиваю стрельбу, как пристроившийся с биноклем неугомонный Тихомиров излишне спокойным голосом докладывает: