Часть IV
Шрифт:
Предрождественское небо было сплошь усыпано звездами.
– Красиво… - прошептал Альбус, задирая голову.
– На рассвете от этой красоты ничего не останется. Но ведь это будет значить рассвет…
– Это другая красота.
Альбус снова замолчал, вглядываясь в ночное небо.
Ему показалось. Ему же просто показалось, что в небе на мгновение вспыхнул смертный знак?.. Череп с выползающей змеей. Они проходили этот символ на истории, им еще рассказывали, что у бывших Пожирателей Смерти осталась темная метка на предплечье. Такая должна быть у мистера Малфоя, наверное.
В любом случае, просто показалось. Откуда взяться темной метке в радостном рождественском небе тихого и спокойного мира?..
***
Альбус очень хотел, чтобы Скорпиус поехал к нему на Рождество. Он взахлеб рассказывал о своей семье, о подарках и вечерних посиделках в Сочельник. Он делал это так, что Скорпиус даже начал немного завидовать, потому что в его семье подобное не было принято. Поддавшись порыву после очередного красочного рассказа, Скорпиус решился и сказал: «Хорошо». Но предварительно он должен был обсудить все с отцом.
Тот нашелся в лаборатории. Он перебирал полку с зельями, потому что хотел взять кое-что в домашнюю лабораторию, чтобы поработать на каникулах. Портрет Снейпа ехидно комментировал все действия отца, одновременно давая дельные советы.
– Пап… - Скорпиус замер на пороге, не решаясь шагнуть внутрь без разрешения.Профессор Малфой вздрогнул и уронил склянку с зеленой жидкостью, после чего выругался сквозь зубы, но так и не обернулся.
– Проходи, - бросил он через плечо, пытаясь при помощи палочки и нескольких странных заклинаний восстановить пролитое зелье.
– Поздно, Драко. Диффузия уже произошла. Зелье вступило во взаимодействие со внешней средой. Заклинания подобия и первичного восстановления структуры не помогут.
– Дементор тебя задери, Скорпиус! Прежде чем входить – постучись!
– Боюсь, отец, что эффект был бы тот же. Ты был слишком погружен в свою работу, - Скорпиус вежливо склонил голову, не смея перечить отцу.- Зелье варилось две недели... У меня нет двух недель.. Оно мне нужно сейчас.
– Лавка Робба в Косом переулке, - профессор Снейп сегодня был очень разговорчив.
– Робб… Перекупщик. Вы думаете, профессор, что у него есть то, что мне нужно? Ладно. В любом случае, у него есть, если не зелье, то хотя бы ингредиенты. Но, черт, сколько же мне придется переплачивать... – Драко раздосадовано хлопнул рукой по полке, от чего все склянки на ней подпрыгнули на пару миллиметров.
– Снять бы с вас баллы, мистер Малфой, - язвительно сказал он Скорпиусу.
– Как вам угодно, профессор Малфой, - с достоинством ответил тот.
– Что ты хотел?... – Драко со вздохом уселся в кресло возле камина, с уютом устроив длинные ноги на специальной скамеечке. Рука уже привычно потянулась за сигаретами, когда Драко вспомнил, что никогда не курит при сыне. Пришлось просто постучать пальцами по столику.
– Я хочу уехать на Рождество к Альбусу.
Драко поморщился и прикрыл глаза. Поттер неминуемо просачивался в его жизнь, словно пыточная капля воды, которая капает на лоб каждую минуту, сводя пленника с ума.
– Скорпиус, - устало сказал Малфой-старший, - я же уже говорил тебе, как важно выбирать окружение
– Ал – слизеринец.
Драко приподнял бровь, словно подвергая сомнению этот странный факт жизни Поттеров.
– Он – равный.
– Объяснять что-либо было бесполезно – это Драко понял сразу. Его сын был по натуре скорее Блэком, нежели Малфоем. Упрямый и своенравный.
– Но Поттеры - это не только Альбус Поттер. Это гриффиндорцы. Много гриффиндорцев. Это Уизли. А ты никогда не проведешь ни дня в доме Уизли. Это я тебе гарантирую. Да и в доме Поттеров тебе делать нечего. Ты поедешь к матери, в Йокширское поместье. Она ждет тебя.
– Отец, - Скорпиус попытался возразить, но тут же умолк под тяжелым взглядом. Отец усмехнулся и сказал:
– Иди, Скорпиус, и собирай вещи, скоро уходим. Сначала камином отсюда, потом отправишься к Астории.
Скорпиус наклонил голову и прикусил губу. Возражать, как всегда, не решился. В конце концов, толпа рыжих гриффиндорцев и правда несколько пугала.
***
Астория Малфой, в девичестве Гринграсс, больше всего в этой жизни любила себя. Нет, когда-то давно, лет пятнадцать назад, ей казалось, что она без ума от одного человека. Но тогда их семья, полностью разорившаяся, лишенная прав после войны, нуждалась в поддержке. Как раз такую поддержку мог обеспечить брак с наследником древнего рода Малфоев, с которого были сняты все обвинения. Когда встал вопрос, кому из сестер выходить замуж за нелюдимого, высокомерного и хамоватого Драко, то обе заявили, что лучше утопятся в ближайшем пруду, чем проведут остаток жизни с этим… тут Дафна припомнила пару крепких словечек, за что получила пощечину от отца.
Однако сам Драко уверенно заявил, что его будущей женой будет Астория. С Дафной он учился на одном курсе и прекрасно знал ее склочный характер, способность раздувать сплетни из ничего и не хотел, чтобы она стала матерью его ребенка.
Астория – другое дело. Высокая, темноволосая, с яркими голубыми глазами, она выглядела просто великолепно. Драко, конечно, не был влюблен. После всех событий, выпавших на его долю, он считал, что способность любить его оставила навсегда. И была ли она когда-нибудь… Но Астория была достаточно красивой и здоровой, чтобы быть матерью его детей. Он просто не учел одного – еще она была достаточно своенравной.
Долг перед своей семьей Астория выполнила - она родила Малфою наследника. К ее разочарованию, мальчик родился настоящим Малфоем – с белокурыми волосами, тонкими чертами лица и, похоже, таким же вредным характером.
Вот только глаза Скорпиус явно унаследовал от Гринграссов, хотя тогда еще живая Нарцисса Малфой считала, что своими чисто голубыми глазами Скорпиус обязан именно ей и всей линии Блэков.
Отношения с Драко так и не сложились, хотя Астория была хорошей женой. На людях послушная, спокойная, понимающая и ведущая светские беседы. В ней было все и даже с избытком. К сожалению, равнодушия в ней тоже было с избытком.