Часть 1
Шрифт:
Оказалось, что мальчишку зовут Май. Что он действительно, как и предположил Франц, филиппинец и что ему на самом деле шестнадцать лет.
– Ни хера се! – Маляренко только удивлённо присвистнул. – Я б тебе больше десяти и не дал.
Май умел говорить на английском языке, составляя фразы очень правильно и очень медленно. Было видно, что парень языку УЧИЛСЯ. Неторопливую беседу пришлось продолжить в тёплом и уютном сарае, потому что почти голый пленник дрожал на ветру как осиновый лист, непрерывно чихая и страшно кашляя.
'Не жилец.'
Иван поманил к себе Дока, тот снова достал инструмент и Май, взвизгнув от
Он, Май, был в составе экипажа из двадцати филиппинских моряков, нанятых на польский краболов, ходивший под камбоджийским флагом в Охотском море.
Иван помотал головой и сделал б-р-р-р…
– Ещё раз. Помедленнее.
На судне было два белых. Капитан и старпом. Они вышли с Хоккайдо на промысел, но попали в сильный шторм и их выбросило на пустынный берег. Причём аж на три километра вглубь песчаной пустыни.
Мальчишка замолчал, а Иван понимающе покачал головой.
'Те же яйца, вид сбоку.'
Это было три года тому назад.
'Хе хе хе… Ровесники, блин!'
Сначала было плохо, но его отец нашёл неподалёку родничок и они смогли выжить – корабельные запасы воды подошли к концу. Полгода они никуда не могли выбраться из-за песка и никого не видели. Потом приплыла эта лодка – Май показал на подвешенный к потолку пластмассовый трофей. Там были плохие люди.
– Такие как вы.
– Ты о чём? Русские? Они по-русски говорили?
Май кивнул головой. В этой лодчонке сидело двенадцать человек и у них было оружие. Два kalashnikov. Вот. И они убили капитана и его отца – главного механика судна. А потом, за полгода, они на этой лодке привезли откуда-то много людей. Три сотни и ещё пятьдесят. И ещё одну лодку пригнали. Большую. Деревянную. С винтом. Почти такого же размера, как ваша.
– А люди? – Иван слушал молодого моряка с всё возраставшим интересом.
Люди у корабля собрались разные. Всякие люди. Да, и русские там тоже, кроме этих gangsters, были. И много-много всяких.
Тут Май потерял сознание и с допросом пришлось повременить.
Придя в себя, моряк уверенно показал по карте откуда они приплыли. По всему выходило, что принесло их штормом откуда-то с северо-востока. Май с сомнением потыкал здоровым пальцем в перешеек полуострова и пожал плечами. Типа, не должно его тут быть.
– Женщины там есть?
– Да.
– Сколько?
Май задумался, явно подсчитывая что-то в уме.
– Половина. Почти.
'Ё!'
Девять человек, ушедших в море на этой лодке за рыбой, это было всё, что осталось от филиппинского экипажа. Остальные или умерли, или их убили. На самом деле они сбежали. Смогли украсть компас, кухонный нож и ведро для воды и сбежали. Хоть куда-нибудь. Куда глаза глядят. Жизнь под началом criminals была совершенно невыносима. А потом они заметили белый парус 'Беды' и погребли за ним. Маленькая серая лодка на фоне моря и грозовых туч была почти незаметна, да и в сторону открытого моря экипаж 'Беды' вообще не смотрел, так что филиппинцы смогли незаметно подобраться к месту высадки. А потом разведчик сообщил, что это тоже русские и у них отличная тёплая одежда.
– Нам очень холодно было. И мы решили сначала у вас одежду забрать, а потом – лодку. Нашли на берегу палки, заточили их ножом и всё.
Иван припомнил ледяное море, брызги и холодный ветер.
'Отчаянные ребята. На таком корыте. Нагишом. По открытому морю. Видать допекло их там
Маляренко без всякого сожаления посмотрел на моряка – именно этот Май и ударил Таню колом в живот.
– Олег, зови своих хлопцев, отнесите этого подальше и покажи им как это делается. И пусть тоже потренируются, ладно?
Прошло пять дней и, видимо извещённые Доком, в Севастополь притопало пятеро добровольцев из Бахчисарая.
Татьяна, жена Олега, увела к себе всех детей, так что в доме Ивана были только мужчины, Маша, да наверху, в спаленке, лежала после операции Таня. Сашкин дом теперь пустовал.
Маляренко проводил производственное совещание.
Ну как 'совещание'… Иван просто собрал всех своих 'подданных' и пришлых мужиков и поставил каждому из них совершенно конкретную задачу.
Во-первых, был назначен новый экипаж на 'Беду'. Мотористом становился Франц, а всем остальным – Игорь, один из боевиков Олега, уже неоднократно ходивший в море. Сам Иван так и остался почётным капитаном. Новоназначенных морячков озадачили учебными походами по затону и выставили вон.
– Учиться, учиться и ещё раз учиться! Игорь, переведи ему.
Во-вторых, в поход из местных, кроме экипажа и самого босса, шли только два дружинника, а их командир, Олег, оставался в усадьбе 'на хозяйстве'. Во временное подчинение к нему поступали все остающиеся: Борис, Семёныч, Юра, Толик, все работники фермы и агроном.
В глубине души Олег, конечно расстроился. Даже обиделся. Но виду не показал, а лишь спокойно кивнул в знак согласия. Если его оставляют здесь, значит хозяину это зачем то нужно. Рыжий Лёха было попытался качнуть права, вякнув, что тоже хочет в поход, но быстро заткнулся получив в ответ тяжёлый взгляд Ивана и совершенно зверское выражение лица Олега. Выражало то лицо… нет, совсем не то. Оно красноречиво обещало отбитые, в ближайшем будущем, почки и вырванный с корнем язык, чтоб не смел впредь перебивать начальство.
'Да. Я нужен шефу здесь!'
ОМОНовец, сидевший по правую руку от шефа, развернул плечи и приосанился.
Ну, и в-третьих, все пятеро добровольцев, конечно, тоже шли в поход.
Целых две недели, под жуткий грохот прибоя и гулко барабанящий по палубе дождь, команда 'Беды' совместно с десантниками отрабатывала в затоне манёвры. Борис и Семёныч бросили все свои дела и из огромного куска брезента, найденного на складе возле школьного автобуса, сшили отличный тент, которым, на манер палатки, затянули всю палубу лодки от носа и до кормы. В борта, по всему периметру, для крепежа всей этой конструкции Иван лично вкрутил две сотни драгоценных больших стальных шурупов. На пятнадцатый день тренировок Маляренко рискнул и, как следует разогнавшись, выскочил из безопасного затона.
– Ах! Бля! Твою мать!
Лодку швыряло и качало, ветер выл и свистел, промасленный брезент трещал по швам под напором стихии, но внутрь, на палубу и, тем более, в трюм не попало ни капли воды. Кораблик слушался руля и уверенно штурмовал двухметровые волны. Правда качка была сумасшедшей, но это можно было перетерпеть. К немалому облегчению Ивана, ни он сам, ни экипаж с десантом морской болезнью не страдал.
– Милый, зачем тебе всё это нужно? – Маша с неприкрытым страхом вслушивалась в далёкий гул бушующего моря, вздрагивая после особо мощных ударов прибоя о берег. – Сгинете, пропадёте.