Часовые Запада

Эддингс Дэвид

Незамедлительно после похорон состоялась коронация Хевы, и новоявленный драснийский король тонким, но твердым голосом провозгласил, что впредь его мать будет помогать ему в деле управления королевством.

В заключение церемонии Бельгарион, король Ривский и Повелитель Запада, поднялся с места и обратился с краткой речью к присутствующим высокопоставленным особам. Он приветствовал вступление Хевы в весьма избранное объединение правящих монархов, высказал одобрение по поводу его мудрого выбора королевы матери на роль регентши, довел до сведения всех и каждого, что полностью поддерживает

королеву Поренн и что любой, кто выкажет ей малейшее неуважение, безусловно, об этом пожалеет. И так как, делая это заявление, он опирался на Ривский меч, все присутствующие в Тронном зале восприняли его речь очень серьезно.

Через несколько дней все гости разъехались.

Когда Польгара, Дарник, Эрранд и Бельгарат, сопровождаемые королем Хо-Хэгом и королевой Силар, выехали на юг, на равнины Алгарии уже пришла весна.

– Печальное путешествие, - произнес Хо-Хэг, обращаясь к Бельгарату, ехавшему с ним рядом верхом на лошади.
– Мне будет не хватать Родара.

– Нам всем будет его не хватать, - ответил Бельгарат. Он поглядел вперед, туда, где, подгоняемое алгарийскими пастухами по направлению к Сендарийским горам, на большую ярмарку в Мургосе медленно двигалось стадо скота.
– Удивительно, что Хеттар согласился поехать с Гарионом в Риву в это время года. Ведь это он обычно ведет стада на ярмарку.

– Это Адара его уговорила, - сказала старику королева Силар.
– Они с Сенедрой не успели поговорить обо всех секретах и упросили Хеттара погостить в Риве, а Хеттар своей жене почти ни в чем не отказывает.

Польгара улыбнулась.

– Бедный Хеттар, - сказала она.
– Если уж и Адара и Сенедра вдвоем взялись его обрабатывать, то у него не оставалось ни малейшего шанса. Это две очень целеустремленные юные дамы.

– Перемена обстановки пойдет ему на пользу, - заметил Хо-Хэг.
– Летом он всегда становится беспокойным, а теперь, когда все мурги отступили на юг, он даже не может развлечься охотой за их лазутчиками.

Когда они добрались до южной Алгарии, Хо-Хэг и Силар попрощались и повернули к востоку по направлению к крепости. Дальнейший путь к Долине они проделали без особых приключений. Бельгарат на несколько дней задержался в усадьбе, а потом стал готовиться к возвращению в свою башню. Уже под конец ему пришло в голову взять с собой Эрранда.

– Его руки могут здесь пригодиться. У нас тут все немножко запущено, отец, - сказала ему Польгара.
– Мне нужно засеять огород, и у Дарника тоже масса работы после прошедшей зимы.

– Тогда, может, пусть лучше мальчик не путается здесь у вас под ногами? Она долго и пристально глядела на него и наконец уступила.

– Если ты так хочешь, отец, - сказала она.

– Я знал, что ты со мной согласишься, Пол, - ответил тот.

– Только не задерживай его на все лето.

– Конечно нет. Я хочу немного поболтать с близнецами и взглянуть, вернулся ли Бельдин. Где-нибудь через месяц я вернусь. И его с собой привезу.

Итак, Эрранд и Бельгарат снова отправились вдвоем в самое сердце Долины и снова поселились у старика в башне. Бельдин еще не вернулся из Маллореи, но Бельгарату многое нужно было обсудить с Бельтирой и Белькирой,

поэтому Эрранд и его гнедой жеребец были по большей части предоставлены самим себе.

Как-то раз ярким летним утром они отправились к западному краю Долины, чтобы исследовать подножие гор, обозначавших границу с Улголандом. Проехав несколько миль мимо круглых, поросших деревьями холмов, они остановились в неглубоком широком овраге, где, перекатываясь через поросшие мхом зеленые камни, журчал бурный ручей. Высокие смолистые сосны приятно затеняли его от жаркого утреннего солнца.

Эрранд спешился, и вдруг из кустов на берегу ручья вышла волчица, остановилась и внимательно посмотрела на мальчика с конем. Волчица была окружена необычным голубым нимбом, мягким сиянием, которое, казалось, исходило от ее густого меха.

Обычно лошадь, даже когда она только чует запах волка, охватывает безумная паника, но гнедой встретил взгляд волчицы спокойно, даже не шелохнувшись.

Мальчик понял, кто эта волчица, но удивился, встретив ее здесь.

– Доброе утро, - вежливо обратился он к ней.
– Какой чудесный день, не правда ли?

Волчица засветилась таким же мерцанием, как и Бельдин, когда он принимал образ ястреба. Как только мерцание рассеялось, на месте животного оказалась женщина с огненно-рыжими волосами, золотистыми глазами и легкой улыбкой на губах. Хотя на ней было простое коричневое платье, как на обычной крестьянке, она носила его с таким царственным достоинством, которому могла позавидовать любая королева, увешанная драгоценностями.

– Ты всегда так церемонно приветствуешь волков?
– спросила она.

– Я не часто общаюсь с волками, - ответил он, - но я сразу же понял, кто ты.

– Да, я знала, что ты поймешь. А он знает, где ты?

– Бельгарат? Нет, наверное. Он разговаривает с Бельтирой и Белькирой, так что мы с конем отправились посмотреть новые места.

– Тебе бы лучше не слишком далеко забираться в Улгские горы, - посоветовала она.
– В этих местах встречаются разные дикие существа.

Он кивнул.

– Буду иметь это в виду.

– Ты сделаешь для меня кое-что?
– прямо спросила она.

– Если смогу.

– Поговори с моей дочерью.

– Конечно.

– Скажи Польгаре, что в мир пришло большое зло и большая опасность.

– Зандрамас?
– спросил Эрранд.

– Зандрамас - только часть этого, но корень всего зла - Сардион. Его нужно уничтожить. Скажи моему мужу и дочери, чтобы они предупредили об этом Бельгариона. Его миссия еще не закончена.

– Я им скажу, - пообещал Эрранд.
– Но разве ты сама не можешь поговорить с Польгарой?

Рыжеволосая женщина опустила глаза.

– Нет, - печально ответила она.
– Я причиню ей слишком много боли, если явлюсь ей.

– Почему же?

– Это напомнит ей о тех годах, когда она была маленькой девочкой, выросшей без присмотра матери. И всякий раз, когда она меня видит, все это вновь оживает.

– Значит, ты никогда ей не рассказывала? О той жертве, которую тебе пришлось принести? Она испытующе поглядела на него.

– Откуда тебе известно то, о чем не знают даже мой муж и Польгара?