Часовщик
Шрифт:
— Зря ты так! Мне этого не хватало в жизни. Я был единственным ребёнком в семье и рос без отца, а мои семейные вечера проходили в ожидании, когда мать вернётся с работы или свидания с очередным ухажёром.
— Сочувствую! — тут же изменился в лице парень. — Но иногда мне бы тоже так хотелось. Свобода! И никто не учит тебя как жить.
После ужина мы с Родионом убрали со стола и перемыли посуду. У Серафимовых были деньги на прислугу, но Владимир ограничивался минимальным персоналом, считая, что элементарную работу по дому члены семьи должны выполнять самостоятельно.
— Арсений, можно тебя на минуту? — Владимир Михайлович старался придать своему виду максимально дружелюбный вид, но тон его голоса не давал сомнений, что это не предложение, а приказ.
— Конечно! — я не стал усугублять положение и легко согласился.
Мы отошли в другую комнату, и Серафимов-старший запер за собой дверь. Видимо, этот разговор не предназначался для посторонних ушей.
— Скажи, ты ведь не просто скоростник? Я видел как ты ловко схватил вазу, но ты поднялся с места ещё до того, как Галина зацепила её. Я бы мог подумать, что у тебя были другие намерения, но ты не сводил глаз с этого глиняного горшка.
— Верно. Мой талант заключается не только в скорости. Сложно объяснить…
— Но ты уж попытайся. Я не стану на тебя давить, но и ты меня должен понять — я хочу знать, с кем имею дело, и кто живёт в моём доме, а я не люблю, когда от меня что-то скрывают. Надеюсь, ты не лазутчик из враждебного дома?
— Нет, можете быть в этом уверены.
— Буду, когда мои люди проверят тебя по своим каналам. Уже проверяют, учти это. Если бы за тобой были какие-то явные грехи, тебя бы здесь уже не было. Надеюсь, ты не в обиде, и понимаешь, что это лишь меры безопасности. Беспечные долго не живут.
Интересно, что же такого мог нарыть на меня Владимир? Или они действовали от противного — проверили, что я не замечен в тёмных делах, и к ответственности за преступления не привлекался?
— Это точно. Владимир Михайлович, а можно вопрос? Понимаю, что лезу не в своё дело, но что не так с отцом Лизы? Я имею в виду вашего брата Германа…
— Он негодяй и подонок, — ответил Серафимов-старший.
А, так это ведь всё объясняет! Я понял всё до мелочей из этого скупого объяснения… Ладно, если отставить сарказм, теперь я точно знаю, что Родя — его сын. Такое же красноречие, как у столба. Не знаю что подействовало на главу семейства, но Владимир поколебался и всё-таки решил раскрыть мне тайну:
— Лет десять назад мой брат порвал отношения с остальными Серафимовыми и вместе с женой и дочерью перебрался в Швецию. Там он спустил всё своё состояние в преферанс, но даже это не сделало его изгоем в нашем доме. Брат совершил то, что даже я от него никак не мог ожидать: чтобы рассчитаться с карточными долгами, он выдал свою дочь замуж за одного из людей, которым задолжал. Тот обещал списать ему все долги и рассчитаться с остальными.
Владимир ненадолго замолчал, чтобы совладать с эмоциями, и продолжил:
— Даже не хочу представлять что чувствовала в этот момент Лиза. Через месяц после свадьбы
— Простите, не хотел задевать эту тёмную страницу вашей истории, но я должен был знать правду.
Теперь я смотрел на Владимира совсем иначе. Если раньше я воспринимал его как властного главу дворянского дома, который грезит о величии, то теперь он предстал мне в образе семьянина, который беспокоится о своей семье. Да, местами он груб и эгоистичен, но назвать его подлецом язык не поворачивался.
— Не знаю какой была Лиза до женитьбы, но сейчас она слишком много внимания уделяет физической близости. Мы пробовали работать с целителями, но психику восстановить куда сложнее, чем заживить рану на теле. Как видишь, моя жена всеми силами пытается поддержать девчонку, а я закрываю глаза на её выходки. Кстати, я запрещаю тебе пользоваться её слабостью.
— Не волнуйтесь, Владимир Михайлович, это слишком низко, и я не стану этого делать.
— Естественно, о нашем разговоре девочке ни слова!
— Разумеется!
Серафимов-старший внимательно посмотрел на меня и покачал головой, подтверждая какие-то свои мысли.
— Знаешь, я думаю, твоё появление в нашем доме — неплохое событие. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
Вернулся на кухню, но Родя уже закончил уборку — ему на помощь пришла София и вместе с братом быстренько домыла посуду и расставила её по местам.
— Что хотел отец? — тут же насторожился Родион.
— Сказал, что следит за мной и предупредил, чтобы я не делал глупостей. А ещё интересовался моим даром.
— Ну да, ты всех удивил за ужином. Промчался как метеор.
— Хочешь сказать, это было быстро?
— Нереально быстро, старик! Я так быстро при желании не смогу сделать. Слушай, может, тебя на скачки отправить? Ты как, чувствуешь, что сможешь обогнать лошадку? Если что, я на тебя поставлю пару тысяч.
— Смешно!
— Да ладно тебе! — Родион по-дружески хлопнул меня по плечу и нахмурился. — Знаешь, я вижу как отец на тебя смотрит. Хотел бы я, чтобы на меня он смотрел с таким же одобрением.
Парень не стал дожидаться меня и поднялся к себе в комнату, а горничная провела меня в комнату для гостей, где всё уже было застелено.
— Сюрприз! — как только горничная вышла из комнаты и заперла за собой дверь, из-за шторы выскочила Лиза. Девушка была в одной ночнушке, которая лишь немного прикрывала её грудь. — Теперь, когда ты съехал от Родиона, нам никто не помешает.
— Лиз, не лучшая идея. Во-первых, сюда может заглянуть Владимир Михайлович. Мне кажется, он мне не доверяет, а во-вторых… — я подошёл ближе к девушке, чтобы меня услышала только она. — Мне кажется, что в этой комнате стоят скрытые камеры. Серафимов-старший хочет проверить меня, понимаешь? Не думаю, что нам стоит участвовать в пикантном видео, которое увидит охрана особняка и глава семейства.