Часовщик
Шрифт:
— Алексеич, не начинай! Я предпочитаю опасаться того, что будет, если кисловские догонят нас, а ты ползёшь, как черепаха. Жми, давай!
— Я соблюдаю правила…
— Какие в пень правила? Сейчас Кучеров приведёт охрану Кисловых, и нас на куски порвут!
Водитель нахмурился, но притопил газку, а машина помчалась куда шустрее. Мимо пролетали какие-то дома и деревья, а я понимал, что быстро вернуться домой уже не смогу.
— Родион! — я отвлёкся от мыслей и не сразу понял, что парень протянул мне руку и представился. Ответил на рукопожатие и поспешил представиться, чтобы не показаться тормозом:
—
— Ну, ты и чума, Арсений! Это ж надо, Никитского вырубить в рукопашке. Жаль, я этого не видел.
— А он важная шишка?
— Кто, Федька? Да нет, шестёрка у Кисловых, но боец хороший. У меня против него не было никаких шансов, а ты вот поломал.
— Он просто не ожидал.
— Да никто не ожидал! — заржал Родион. — Но Федя тебе этого точно не простит. Да что там Федя, ты Кислова вырубил, а это стопроцентный залёт! Да не дрожи ты так, прорвёмся!
Как объяснить ему, что меня трясёт не из-за драки, и даже не из-за возможных последствий? Я понемногу начал осознавать что произошло, и организм отзывался естественной реакцией. Портал Мезенцева действительно сработал, правда не так, как ожидалось. Я оказался в другом мире, который похож на наш, а обратного пути у меня нет. Или есть? Я ведь смог повернуть время обратно там, на площади. Может, если сильно постараться, я смогу повернуть время к тому моменту, когда портал затянул меня внутрь? Мысленно напрягся и попытался это сделать, но ничего не произошло.
— Фух, чуть не засыпались! — послышался облегчённый возглас с водительского сидения, когда машина выскочила на оживлённую улицу и влилась в поток других автомобилей.
— Не торопись с выводами, Алексеич! Ты же знаешь этих мразей — если вцепятся, уже не отпустят.
— Как бы вам беду не накликать, Родион Владимирович! — огорчённо отозвался водитель и замолк. Как же изящно он попросил его заткнуться! И не прикопаешься. Видимо, нельзя в его статусе по-отцовски гаркнуть. Да и вообще, я уже понял, что рядом со мной сидит какая-то важная шишка — машина, личный водитель, обращаются к парню по имени и отчеству.
В это время Родион обработал раны какой-то жидкостью, почти мгновенно остановив кровотечение, а затем принялся приводить в порядок свою одежду. Под лёгким плащом скрывалась тонкая вязаная жилетка с гербом и рубашка. Моё внимание привлек герб — на белом поле вышитая оранжевым буква «С», по бокам от которой отходят расправленные в стороны крылья, а в нижней части герба изображена дубовая ветвь с листьями.
— Эх, как вас разукрасили-то! — снова завёл старую пластинку водитель, рассматривая парня в зеркало заднего вида. — Вот Владимир Михайлович расстроится! У него и так дела не ладятся в последнее время, а еще и эта драка с Кисловыми…
— Хватит, Алексеич, и так на душе тошно! — отозвался Родион и повернулся ко мне. — Ну, а ты откуда взялся? Вид у тебя какой-то необычный.
— Из Вологды, приехал поступать в университет.
Пришлось выдать старую информацию годичной давности. Не говорить же, что я из портала вывалился! Ещё решит, что мне всё-таки заехали по голове в драке.
— Я так и подумал, — отозвался парень.
— Что подумал?
— Сразу видно, что ты из простолюдинов, потому как у тебя герба нет. И на кой ты вообще вмешивался…
— Как это? Тебя избивали, вот я и заступился. И вообще, мог бы и спасибо сказать!
—
— Это еще с каких делов?
— Ты не в курсе что ли? — удивленно посмотрел на меня парень. — Ты только что вырубил двоих аристократов. И ладно Никитские, у них особо-то и связей нет, а вот Кисловы… В общем, тебя найдут и прикончат. Не удивлюсь, если приволокут с мешком на голове к Платошке, чтобы он лично тебе голову оторвал.
На лице Родиона заиграли желваки, и он непроизвольно сжал кулаки, представляя моё будущее. Да уж, не самое радужное, стоит сказать. Скорей бы этот дурацкий портал починили. Оставаться здесь мне вообще неохота.
— Вот что! Я бы высадил тебя здесь и посоветовал затаиться, но бежать смысла нет — ищейки Кисловых тебя все равно найдут, куда бы ты ни подался, так что слушай внимательно: сейчас ты едешь со мной, я расскажу отцу всё как есть, а там он уже придумает как быть дальше. Придётся тебе стать частью дома Серафимовых, иначе никак.
— А Серафимовы — это кто?
— Нет, ты точно чумной какой-то! — рассмеялся Родион. — Серафимовы — это моя семья, а дом Серафимовых — один из самых влиятельных в Москве. Понял?
— Но не такой влиятельный, как Кисловы, я верно понимаю?
— Верно! — скривился парень.
— Не успели! — в сердцах выругался водитель, ударив обеими руками по баранке.
Я увидел обеспокоенный взгляд Алексеича в зеркале заднего вида и обернулся. За нашей машиной увязалась погоня — такой же точно автомобиль мчался позади и мигал фарами, требуя, чтобы мы остановились.
— Да, Кислов точно не успокоится. Алексеич, жми! Если штраф выпишут, заплатим, зато целыми останемся.
Вторая машина неожиданно выскочила прямо перед нами и заблокировала дорогу. Водитель ударил по тормозам, вывернул руль, чтобы уйти от столкновения, но всё равно зацепил машину и остановился.
— Зажали, выродки кисловские! — выругался Родион и повернулся ко мне. — Поздно дёргаться, нужно решать проблему сейчас.
Его рука пошарила в сумке, валявшейся на заднем сидении, и выудила оттуда жилет с такой же эмблемой, что красовалась на груди парня.
— Надень немедленно! Как только я выйду из машины, ты выходишь следом, стоишь рядом и не лезешь без необходимости. История такая: ты — мой телохранитель. Отец нарочно приставил ко мне ровесника, чтобы это не бросалось в глаза.
— Думаешь, в это кто-нибудь поверит?
— Сеня, подыграй мне! Ты спас меня, а я сделаю всё, что смогу, чтобы спасти твою шкуру.
Эх, сколько раз меня подкалывали в школе за имя, данное матушкой. А вот эта коронная фраза, которая напрочь рушила мою репутацию: «Сеня, объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!» Я искренне был благодарен случаю, после которого за мной прочно закрепилась новая кличка: «Чиж». Со временем на неё переключились все одноклассники, а про «Сеню» забыли. Как я понимаю, в этом мире моё имя было вполне обыденным, и мне не стоило бояться подколов со стороны остальных парней, но каждый раз, когда меня называли Сеней, внутри что-то передёргивало.