Часовщик 2

Вайт Константин

– Это руна облегчения веса, – кивнул я, – но советую ещё на большой скорости испробовать. Её желательно подзаряжать раз в полгода. И, боюсь, кроме меня, с ней мало кто справится. А вот руны «Ясного взора» на стёклах будут работать долго. Они завязаны на температуру двигателя. Так что, когда двигатель выключен, не работают, и энергия в них не тратится, – всё это я объяснял сегодня утром, но решил на всякий случай повторить. Да и краткая инструкция у Никиты имелась.

– Спасибо! – Никита сильно сжал мою руку. – Ни у кого такой машины нет, – с гордостью заявил он, как будто это

машина – его собственность, – вы настоящий мастер!

– Ладно тебе, – махнул я рукой, – и хватит выкать.

На этой ноте мы с ним расстались. Я поднялся к себе в комнату. Насытил её энергией из своего накопителя и уселся медитировать.

Из медитации меня вывел Савва, который вернулся с работы в клинике.

– Третий день отработал? – спросил я, поднимаясь и разминаясь. – И как тебе?

– Очень интересно! – Его глаза светились энтузиазмом. – Ты оказался прав: практика очень сильно отличается от теории!

– А как Борис Борисович? Всё кричит?

– Да, – Савва с улыбкой прошёл к столу и сел на стул, – но, знаешь, я как-то уже привык и даже не вздрагиваю. Да и кричит он по делу. Там такие криворукие стажёры, что я сам иногда с трудом сдерживаюсь. Ты представляешь, некоторые перед осмотром пациента или после забывают даже руки помыть! – Он закатил глаза, мол, кругом одни неучи, один я в белом. Было смешно наблюдать за Саввой и одновременно грустно. Через пару дней мы расстанемся, и каждый пойдёт дальше своей дорогой. Но я отчего-то не сомневался, что судьба нас ещё сведёт.

– Успокаивайся и садись, – я указал на центр комнаты, – твой источник уже практически на сотне единиц. Нужен маленький толчок. И сейчас мы его сделаем.

Я ожидал испуга. Думал, Савва, как обычно, скуксится, но будущий звезда целительства меня порадовал. Он мгновенно собрался и сел на расстеленный мной коврик.

– Я готов, – решительно произнёс Савва. Похоже, работа с Назаренко ему пошла на пользу. А ведь всего три дня прошло! Однако за эти дни в парне появилась вера в себя и в свои силы. Думаю, Савва до этого просто не был знаком с другими специалистами в своей области. Считал, что они просто боги рядом с ним, а действительность оказалась иной. Этих дней Савве хватило, чтобы осознать: он не посредственность и слабак, а вполне способный ученик, подающий надежды, которого оценил сам Назаренко.

– Закрывай глаза и начинай медитацию, но неглубоко, слушай меня, – я устроился на кровати рядом с Саввой. Комната по-прежнему была наполнена магической энергии из моего накопителя. – Главная проблема первого этапа в том, что твои каналы начинают вмещать примерно столько же магии, что и источник, и, если ты не укротишь энергию внутри себя, организм может решить, что источник не нужен. Ты сам – вместилище магии. Посмотри внимательно на источник, почувствуй его. Он сейчас просто висит внутри тебя, соединяясь совсем тонкими нитями с каналами. Расскажи, что видишь?

Вообще, целителями этот рубеж преодолевать достаточно просто. Их магия позволяет лучше видеть энергию внутри чужого и своего тела. Так что источник он увидит без проблем. Да и работать с ним уже умеет.

Чаще всего проблема возникает у боевиков, которые с магией

работают грубо и неумело. Их задача – выдать максимальный импульс. Для этого развивают каналы, а не источник. Ведь от импульса зависит сила заклинания. И когда источник достигает сотни единиц, возникает этакое равновесие, когда сумма каналов, в которых магия содержится, и размер источника уравниваются, а у некоторых боевиков каналы даже превосходят источник. И в этот момент организм почему-то принимает решение, что источник – лишний. Зачем на него тратить силы и поддерживать? Особенно, когда маг впитывает энергию, лишь малая часть которой доходит до источника, расходясь по пути в мышцы и кости и укрепляя каналы. Вот так и получается, что источник отмирает.

Какое-то время после этого маг сохраняет свои силы. Но как растение может жить без корневой системы? Так и маг без источника вскоре превращается в обычного человека, и возродить его обратно практически невозможно.

– Да, источник. К нему идёт всего два тонких канала, – подтвердил Савва.

– Молодец, – похвалил я, – теперь твоя задача – обвить его нитями энергии. Не внутрь запихивать её, как ты привык, а как бы обвязать. Взять в кокон. Сделать его частью своего организма. Впитывай энергию, но следи, чтобы почти вся шла к источнику. Не давай ей усиливать каналы и тело, пусть собирается вокруг источника, окутывай его.

Медитация Саввы заняла почти час. За это время к нам заглянула Лена, которая только вернулась, но я отправил её к себе, попросив не мешать.

Наконец Савва открыл глаза.

– Получилось! – с достоинством и уверенностью в голосе произнёс он. – Я теперь маг!

Глава 19

Глава 19

На вокзале в Нижнем Новгороде меня встретила секретарь Матвея Фёдоровича – женщина лет пятидесяти в деловой одежде. Серая юбка ниже колен, светлая блузка, пиджак. На руке – браслет, явно артефакт. На шее – цепочка с медальоном.

– Максим? – Она окинула меня критическим взглядом и осталась явно недовольна увиденным. А что она хотела? Я собрался в дорогу, а не на показ мод. Спортивный костюм, с которым я познакомился в этом мире мне пришелся по вкусу.

– Добрый день, – кивнул я с улыбкой на лице, – вы – Татьяна Никодимовна?

– Да, – она слегка поморщилась, глядя на спортивную сумку, в которой разместился весь мой багаж. Чемодана я так и не купил. Да и багажа у меня особо не было. Практически из всей одежды я вырос и просто сдал её в гардероб интерната. Пригодится ребятам на вырост.

Думаю, в глазах Татьяны Николаевны я выглядел босяком, и она никак не могла понять, за какие такие заслуги я оказался в учениках у Матвея Фёдоровича. Меня такое отношение, скорее, веселило.

– У вас ещё будут чемоданы? – нарушила секретарь затянувшееся молчание, взглядом выискивая возможных грузчиков с моим багажом.

– Я налегке, – помотал я в ответ головой, на что женщина лишь поджала губы.

– Пройдёмте. Нас ожидает автомобиль, – она уверенной походкой направилась вдоль вокзала к стоянке, разрезая, как ледокол, спешащую по своим делам толпу людей.