Часовая башня
Шрифт:
— А разве можно изменить чужую судьбу? — заинтересовалась Василиса. Она подумала о заснувшей Диане. О Фэше и его дяде. О своих родителях.
— Нет ничего невозможного в мире, управляемом временем, — изрек Астариус. — В мире, где все меняется каждое мгновение… Но знай, что судьба — она как карточный домик: разрушишь в нем одну стенку, вытянешь один кирпич — и все может полететь прахом. А может и тысячи лет простоять…
— Значит, все зависит от того, какой кирпич вытянуть, — рассудила Василиса.
Астариус улыбнулся, его глаза
— Часовой флер — это очень необычный и опасный дар, — продолжил он. — Вот почему тебе следует держать свое умение втайне. Если у тебя начнет получаться, то многие захотят использовать твой дар в своих целях, далеко не всегда нужных, важных и правильных. А ты, как я уже говорил, еще слаба, Василиса, чтобы сопротивляться чужому влиянию. Часовой флер проявляется в людях по-разному, — продолжил свою речь Астариус. — Это может быть стихия — огонь или ветер, может быть недюжинная физическая сила, когда человек способен рушить горы… Но очень редко дар проявляется так конкретно — в цифрах, стрелках, линиях. Я знавал людей, вокруг которых летали целые механизмы — часы, турбийоны и хронометры… Некоторые из этих часовщиков добились воистину великих успехов.
Василиса слушала как завороженная. Речь Астариуса так вдохновила ее, что она готова была немедленно приступить к занятиям или хотя бы начать с изучения списка материалов, который пообещал прислать ей великий часодей.
— Я буду очень стараться, — с решимостью произнесла девочка. Астариус вновь добродушно усмехнулся.
— Ну а теперь иди обратно той же дорогой, — сказал он на прощание. — Зеркало пропустит тебя в холл замка… До встречи, Василиса Огнева.
ГЛАВА 8
РЕШЕНИЕ ЗАХАРРЫ
Василиса быстро спустилась по лестнице и нырнула в толпу учеников, наводнивших холл, — наверное, занятия уже закончились или наступило время большой перемены. Украдкой девочка вглядывалась в лица попадавшихся навстречу учеников самого разного возраста и невольно рассматривала золотые цифры на их синих галстуках: пять, восемь, девять, десять, три… Ни у кого не было нуля, как у Василисы. Хуже всего, что девочка и сама ловила на себе любопытно-насмешливые взгляды некоторых ребят. Иногда проходили мужчины и женщины в длинных синих мантиях — наверное, учителя, но, к счастью, никто из них не попытался ее остановить.
На самом деле Василиса совершенно не знала, что же ей теперь делать. Отец уехал, а спрашивать хоть что-нибудь у Елены… Нет, лучше сразу умереть на месте, избежав нового унижения.
К счастью, Ник поджидал Василису в холле, — наверное, чтобы вместе с ней вернуться в Лазорь.
— А меня взяли на третий уровень. — Ник смущенно покосился на галстук Василисы. — Но ты не переживай, ладно? Главное, что тебя приняли в школу. Ты скоро обгонишь всех по программе, вот увидишь.
По его встревоженному виду Василиса окончательно уверилась, что «ноль» в этой
Василиса связалась по часовому браслету с Захаррой: для разговора надо было просто набрать числовой код нужного собеседника, как в обычном телефоне. Но подруга не ответила, только прислала сообщение, что немного задерживается, и просила подождать ее где-нибудь возле школы.
Ник вздохнул — наверное, ему не терпелось поделиться с отцом новостью о поступлении на третий уровень, но все же согласился подождать «эту Драгоцию».
К обоюдному разочарованию ребят, у самых ворот они столкнулись с Марком и его друзьями — наверное одночасниками.
— Значит, я оказался прав! — крикнул он, лишь взглянув на галстук Василисы. — Ты попала на нулевой круг, фейра!
Толпа вокруг него радостно загоготала, и громче всех был слышен злорадный смех Норта.
Василиса не удержалась — кинула быстрый взгляд на галстук брата — на синей ткани красовалась римская девятка. Только не это… Девочке вдруг захотелось стать маленькой-маленькой, чтобы спрятаться где-нибудь в щели между плитами, устилавшими площадь перед замковыми воротами.
— Даже ремесленник выбился на троечку, — не унимался Марк. — На твоем месте я бы рыдал в три ручья, Огнева. Так унизиться…
— Ник, давай отойдем немного в сторону, — угрюмо предложила Василиса.
Они решили сесть на одной из лавочек на набережной — оттуда открывался красивый вид на море. Но увы, Марк и Норт уже направлялись к ним. Хорошо, что их друзья хотя бы остались в стороне, впрочем, все равно издалека наблюдая за происходящим.
Проигнорировав Ника, попытавшегося заслонить собой подругу, Марк подошел к ним чуть ли не вплотную. Его глаза нарочито долго изучали золотой нолик, пришпиленный к синему галстуку Василисы.
— Я всегда знал, Огнева, что ты оказалась в нашем мире случайно. — Физиономия мальчишки расплылась в широкой, торжествующей ухмылке. — Надеюсь, вскоре твой отец поймет, что из тебя не получится часовщицы, и наконец-то выгонит из…
— Дома, — радостно подсказал Норт. — И она перестанет позорить наш род!
— Кто сегодня опозорился, так это ты, — не моргнув глазом, произнесла Василиса. После экзамена у Елены Мортиновой она все еще пребывала в ударе. — Представляешь, — состроив удивленно-невинное лицо, обернулась она к Нику, — мой брат так спешил в школу, что забыл одеться!
Ник не выдержал и фыркнул, вспомнив рассказ Захарры. По-видимому, история получила широкое распространение, потому что некоторые из учеников, пребывавших поблизости, засмеялись, а лицо Норта сделалось розовым.
Из-за плеча Марка появилось знакомое лицо с веселыми карими глазами и чуть вздернутым носом. Захарра быстро разобралась в ситуации.
— Извините, что задержалась… О чем разговор? — Она широко улыбнулась, глядя только на Марка. Тот ответил ей злым и высокомерным взглядом.