Часограмма
Шрифт:
— Плохо другое… Они говорили, что эти башни — все, что изображены на карте — сто раз обыскивали и не нашли ничего особенного.
Ребята обменялись растерянными взглядами.
— Что, совсем-совсем ничего не нашли? — протянул Ник.
— А про кусок стрелы они тоже в курсе? — спохватилась Захарра.
— В курсе, сестричка. Зодчий говорил, что совершенно уверен, что стрела — если это, конечно, стрела — не от часового механизма. Это что-то совершенно другое.
— Но как же так? — подала голос Василиса. — Почему карта оказалась в Черной Комнате? Выходит, если они знали про карту… я зря старалась.
— Наоборот, они и сами удивлялись
Да и Василиса была с ним согласна: если уж опытные часовщики не смогли ничего найти в этих башнях, то что сможет сделать она? С другой стороны, сидеть сложа руки тоже не выход.
— Ну а теперь послушайте меня, — решительно заявила Василиса.
И рассказала ребятам обо всем: о Родионе Хардиусе, путешествии в бернскую и лондонскую башни, о монетке и даже о Николь.
Почему-то самое большое впечатление на друзей произвело не путешествие Василисы к своему прадеду, а появление Николь в башне Биг-Бена. Кроме того, у ребят тоже нашлись интересные новости.
Во-первых, Фэш, Маар и Марк все-таки попали к знаменитому Родиону Хардиусу Огневу. Часодей говорил с каждым из них наедине. Фэш нехотя сообщил, что получил советы по открытию Серебряной комнаты, а Маар вообще отказался что-либо говорить, потому как сам Родион Хардиус советовал не распространяться на эту тему, ведь дело касалось личного будущего мальчика. Ребята немного поговорили о том, что же такого часодей сказал Марку, потому что златоключник вышел от него очень недовольный и даже пару раз назвал прадеда Василисы «гнусным стариканом». Но вскоре разговор вернулся к Николь.
— Очень странно, что Николь так часто появляется в твоей жизни, Василиса. — Диана в задумчивости скрестила руки на груди. — Послушай, Ник, а Данила не рассказывал тебе что-нибудь о ней, а?
— Вообще-то он сам озадачен, — сложил брови домиком Ник. — Но Николь так здорово помогает ему с рисунками и ювелиркой разного рода… Кроме того, Данила считает, что каждый имеет право на личную жизнь, поэтому никогда не задает лишних вопросов.
— И еще он слишком свободолюбив, — улыбаясь, вставила Диана. — Говорит, что не любит часодейство из-за глупых законов Времени, которым приходится подчиняться.
— Да ему только дай предлог, чтобы в школу часодейства не ходить, — хмыкнул Ник, слегка нахмурившись. — Он же часовщик, но решил стать мастером… Как и мой отец.
— Я лично думаю, что Николь — эррантия, — неожиданно встрял Фэш. — Эррантия астэра, что значит — блуждающая среди звезд. Я сто раз говорил Даниле, что с ней надо быть настороже.
— А кто это, эррантия? — мгновенно заинтересовалась Василиса. — Затерянная во времени?
Она вспомнила, что прадед что-то говорил об эррантиях.
— Нет, Василиса. — Фэш наконец-то посмотрел ей прямо в глаза. — Это блуждающая человеческая душа — либо умершего, либо даже не родившегося, либо просто теневой двойник… Их надо опасаться, потому что эррантии всеми силами пытаются изменить свою судьбу. А если ты часто видишь рядом чью-то эррантию, то значит, ее судьба неразделимо связана с твоей. Именно поэтому ты можешь пострадать в первую очередь.
— Данила считает, что все это часодейские враки, — вмешался Ник. — И я тоже. К тому же, ну чем наша маленькая Николь может навредить Василисе?
— Тем,
— И Рок победил его? — заинтересовался Ник.
— Конечно. Иначе он не был бы старшим учеником.
— Зачем Астрагору нужны эти эррантии? — изумленно спросила Василиса.
Фэш посмотрел на нее странным, долгим взглядом.
— Что тут неясного? В блуждающих звездах много энергии, много силы. Астрагор ловит их для себя.
— Значит, эти эррантии — они вроде затерянных во времени, да?
— Темнота. — Фэш насмешливо прищурил один глаз. — Наоборот, это противоположности. Затерянные потому и зовутся так, что они затерялись, безропотно подчинились судьбе, приняли слепую силу безвременья. Эррантия астэра — блуждающая звезда — это человеческая душа, не смирившаяся с тем, что ей уготовило Время. Она сопротивляется, пытаясь всеми силами изменить то, что ей было предопределено.
— Я вижу, ты много знаешь про блуждающих, — произнес Маар. — Откуда такой интерес? Эррантий не изучают в книгах, даже разговоры о них под запретом. Неужели ты сам решил наловить эррантий и стать Духом?
— А это уже мое дело, — отрезал Фэш. — Могу лишь сказать, что просто немного интересовался этой темой.
— Если ты вдруг решил ненадолго превратиться в эррантию, то у тебя ничего не получится, — вдруг подала голос Диана, внимательно слушавшая весь разговор. — Ведь если Астрагор доберется до тебя — хотя я надеюсь, этого не произойдет никогда! — то захватит всю душу. Эррантия — это не душа. Это копия, освободившийся виток энергии, вышедший из-под контроля Времени. Тени-эррантии ходят по бледным копиям несостоявшихся жизненных коридоров, мечтая совершить то, что не совершили. Например, повлиять на чужую судьбу, чтобы начать свой путь. Эррантии действительно могут напасть на тебя, чтобы завладеть твоей жизнью. Но таких легко вычислить — они настолько хотят быть тобою, что даже принимают твой облик.
— Фэш как раз говорил, что самые опасные эррантии — это тениды, двойники, — подала голос Захарра. — Хотя по нитям судеб безвременья ходит много самых странных личностей… Помнишь, Фэш, мы видели в гадательном зеркале того чудака, призрачного короля, чья коронация так и не состоялась?
— Ага, с таким пугающим, безумным взглядом. — Фэш содрогнулся. — У него на плече висел обрывок меховой мантии, а руками он судорожно сжимал скипетр. Над его головой еще летела корона со сломанными зубцами… Эррантии всегда воплощают в себе некий символический образ того, что хотят заполучить. Николь — маленькая, значит, с нею что-то трагическое произошло в детстве… Хотя я не уверен до конца в природе ее появления.